Libmonster ID: UZ-961
Author(s) of the publication: Л. М. САДОВСКАЯ

Какова роль парламента в политическом механизме африканских стран? Какова степень его воздействия на внутреннюю и внешнюю политику, проводимую тем или иным африканским государством? Каковы свойственные только Африке особенности формирования законодательной власти? Можно ли положительно оценивать влияние формы государственной власти на уровень политической стабильности в Африке?

В большинстве африканских стран 1990-е годы (период становления политического плюрализма) были отмечены конституционным закреплением смешанных форм правления, сочетающих элементы парламентской и президентской республик. Однако этот процесс вряд ли можно считать завершенным. В статье рассматриваются различные его аспекты.

I

Среди отечественных и особенно зарубежных обществоведов долгое время велась дискуссия о достоинствах разных форм политической демократии, в том числе парламентаризма, а также вокруг систем государственного управления - парламентской или президентской - и их возможных разновидностей - полупрезидентской или полупарламентской.

Распространено мнение, что для демократического государства парламентская форма правления предпочтительнее президентской, поскольку "президентский режим оставляет намного меньше места для достижения консенсуса и компромиссов и, наоборот, система парламентаризма чаще приводит к установлению стабильной демократии, особенно там, где глубоки политические расхождения и существует множество политических партий" [Линц, 1994, с. 14].

Основным принципом парламентаризма является состязательность различных точек зрения при обсуждении важнейших для страны вопросов и уважение мнения оппозиции. Следовательно, парламентаризм выступает, как правило, гарантом демократии, придавая политическому процессу определенную гибкость в отличие от жесткой системы президентского правления. Для сторонников же последнего подобная "жесткость" является положительным моментом, так как она помогает предотвратить неопределенность и нестабильность, характерные для парламентской системы, при которой множество "действующих лиц" - партии, их лидеры и даже рядовые законодатели - могут в любой момент в период между выборами внести какие-то кардинальные изменения в конституцию, произвести перегруппировки политических сил и, что самое главное, назначить нового или сместить действующего премьер-министра.

И хотя необходимость в наличии твердой власти и предсказуемости говорит в пользу президентской формы правления, такие неожиданные события, как, скажем,

стр. 93


смерть президента или серьезные ошибки, допущенные им под давлением непредвиденных обстоятельств, могут сделать президентскую власть менее предсказуемой и зачастую более слабой, чем власть премьер-министра. Последний всегда может утвердить свою "законность" и увеличить свою власть либо путем получения вотума доверия, либо в результате роспуска парламента и проведения новых выборов. Кроме того, смещение премьер-министра не обязательно сопровождается кризисом власти. То, что при парламентской системе правления вылилось бы в очередной правительственный кризис, при президентской может стать кризисом режима в целом. События в некоторых странах Африки являются тому подтверждением.

По мнению Х. Линца, "парламентская система правления особенно благоприятна в период перехода от одного режима к другому и при необходимости консолидации власти, когда жесткие положения президентской конституции уступают перспективе компромисса, предлагаемого парламентаризмом" [Линц, 1994, с. 14]. Слабой стороной президентства как раз и является отсутствие гибкости в условиях постоянно меняющейся ситуации. Разделяя эту точку зрения, профессор социальной политики в университете Джорджа Мейсона С. М. Липсет считает, что "наличие президентского правления способствует слабости партий и исполнительной власти, в то время как парламентское правление имеет противоположную тенденцию, разумеется, влияя на условия осуществления демократии" [Липсет, 1994, с. 32]. Это не означает, конечно, что президентская демократия не может быть стабильной: напротив, считающийся в мире самым стабильным демократический режим в мире - в США - имеет президентскую конституцию. Тем не менее есть основания полагать, что во многих других странах шансов на то, что президентская система правления обеспечит сохранение демократии, намного меньше.

Из этого вовсе не следует, что любой режим парламентского правления предлагает более гибкую основу для создания и укрепления демократии. Здесь важно понять, что представляет собой наиболее совершенная форма парламентской конституции и каковы ее конкретные институциональные черты. Это прежде всего утверждение поста премьер-министра, обладающего необходимыми властными функциями и в то же время несущего за них полную ответственность. Другая черта - наличие сильных, сложившихся политических партий, обеспечивающих формирование стабильных правительств. Вместе с тем парламентские системы не застрахованы от серьезного кризиса или даже краха. В Нигерии существовавшая с 1960 по 1966 г. парламентская система правления рухнула и была заменена президентской. В период парламентского режима на Мадагаскаре (1992 - 1998 гг.) Национальное собрание вынесло вотум недоверия трем премьер-министрам и шести правительствам.

По всей видимости, вопрос о преимуществах той или иной конституционной системы в построении демократических обществ не имеет однозначного ответа. Многое зависит от силы исторических традиций, степени сложности социально-экономических проблем, политических, пространственных связей, культурных и религиозных факторов. Во всяком случае при рассмотрении ситуации в Африке все это нельзя не учитывать.

II

Определить место и роль африканских парламентов в механизме осуществления власти помогает знакомство с историей представительных начал в государственном устройстве стран континента. В начальный период становления постколониальной государственности парламентские учреждения нередко копировали соответствующие образцы бывших метрополий, хотя они явно выпадали из "контекста" местных условий. Парламенты представлялись абсолютно чужеродными образованиями, при-

стр. 94


нимавшими или форму двухпалатности (вестминстерский бикамерализм) для англоязычных государств, где совет вождей выступал в роли палаты лордов, или форму голлистского президенциализма для франкофонных по матрице парламентаризма метрополии. По мнению камерунского профессора Пате Боле Дьенга, "правовой монопартизм фактически занял место политического плюрализма, являющегося основой парламентаризма", африканские лидеры в течение короткого времени отказались от самих фундаментальных принципов конституции метрополии, которая им была передана, заимствовав от демократического плюрализма лишь "избирательные театральные подвески для прожекторов с тем, чтобы обеспечить себе полную устойчивость в приобретенной власти" [Le monde desparlements, 2001, N 2, p. 2].

Известно, что в основе деятельности парламента как государственного института лежат два базовых принципа: соучастие всех, кого его деятельность касается, и представительство. Реализация указанных принципов предполагает учет многокомпонентности и многомерности человеческих общностей, чья жизнедеятельность регулируется при помощи государственного механизма. Это обуславливает сложносоставной характер представительных органов.

Вопрос о том, из какого числа палат должен состоять парламент, оказался одним из наиболее спорных вопросов конституционного права. Обычно он сводится к альтернативе однопалатной или двухпалатной системы. В пользу двухпалатной выдвигаются следующие аргументы: во-первых, она обеспечивает более устойчивое равновесие между исполнительной и законодательной властью, во-вторых, ограничивает власть одной палаты созданием другой, формируемой на иной основе.

Для парламентов значительной группы стран к югу от Сахары после провозглашения независимости была характерна двухпалатная структура (Заир, Кения, Мадагаскар, Нигерия, Лесото, Свазиленд). Создание второй палаты было обусловлено рядом причин: в одних странах оно связывалось с формой государственного устройства (региональная автономия в Заире и Кении, федерация в Нигерии), в других - со стремлением закрепить позиции племенной аристократии (Лесото, Свазиленд). В целом, по мнению российского правоведа Ю. А. Юдина, "верхние палаты призваны были, как правило, защищать регионалистские интересы отдельных этнических групп и интересы наиболее консервативных сил африканского общества" [Юдин, 1980, с. 125]. В отличие от нижних палат, избиравшихся путем всеобщих и прямых выборов, верхние формировались недемократическим способом.

По мере развития национальной государственности в Африке происходил пересмотр парламентских структур, приведший к ликвидации в большинстве стран двухпалатной системы, которая не только не способствовала сохранению стабильности и демократизации, но и, по мнению Л. М. Энтина, являлась "тормозом на пути национальной консолидации" [Энтин, 1978, с. 239]. По данным на 2000 г., из 52 африканских государств только в 12 действовали двухпалатные парламенты (Нигерия, Либерия, Эфиопия, Мавритания, Намибия, Алжир, Габон, Мадагаскар, Марокко, Свазиленд, ЮАР, Малави).

Однако существует и другая точка зрения, отстаиваемая, например, камерунским ученым Манассе Абойа Эндонга, руководителем группы по исследованию парламентаризма и демократии в Африке. Он полагает, что бикамерализм - это не историческая модель, а модель будущего в африканской парламентской системе. По его мнению, вторая палата может быть инструментом управления конфликтами, особенно в деле установления гражданского мира. Именно двухпалатная система позволит африканскому государству успокоить политические амбиции оппозиционных движений и добиться социального мира. Он считает, что уже существует политическая концепция двухпалатного парламента в Африке, которая опережает юридическую [Revue de l'Ecole , 2000, р. 52].

стр. 95


III

Следует учитывать, что почти нигде в Африке парламент не формируется по принципу политических убеждений, сознательного представительства, социально-классовых и политических интересов. Довлеют патриархальные структуры, традиционное сознание, мышление феодальными и клановыми представлениями, принадлежность к той или иной этнической общине, религиозному братству, племени или землячеству. Поэтому в парламентах присутствуют шейхи братств, вожди племен и кланов. После предоставления независимости африканским странам вожди племен, как правило, имели фиксированное представительство в верхней палате. Например, конституция Заира 1960 г. предусматривала, что не менее трех сенаторов от каждой провинции должны быть традиционными вождями. В Лесото 22 вождя были сенаторами по должности. Вожди принимают участие в парламентах Гамбии и Сьерра-Леоне.

Включение традиционных институтов в конституционный механизм принимает иногда форму скрытой двухпалатности. В этом отношении показателен пример Ботсваны. Согласно конституции (ст. 58), парламент (Национальное собрание) этой страны однопалатный. Однако глава "Парламент" фактически предусматривает существование второй палаты - палаты вождей, состоящей из 15 членов. Восемь из них занимают свои места по должности (вожди основных племен), четыре избираются в округах, а трое - первыми двумя категориями членов палаты из лиц, которые в течение пяти последних лет "не занимались активной политической деятельностью" [Синицина, 1993, с. 312].

Палата вождей в Ботсване является консультативным органом. Она рассматривает передаваемые ей Национальным собранием законопроекты, касающиеся изменения конституции, вопросы, связанные с назначением, смещением и признанием вождей, старейшин, собственности племен, организации африканских судов (т.е. соблюдение обычного права). Кроме того, палата вождей может по собственной инициативе обсуждать любые вопросы, затрагивающие интересы племен, и направлять в Национальное собрание соответствующее представление. Таким образом, по определенному кругу вопросов палата вождей участвует в законодательном процессе. По мнению И. Е. Синициной, "столь высокий статус вождей в Ботсване исторически предопределен тем обстоятельством, что на протяжении последнего столетия так называемые вожди, а фактически правители народа тсвана, делили с колониальной администрацией исполнительную и в известной степени законодательную власть" [Синицина, 1993, с. 312].

В Лесото, стране с однопалатным парламентом, сенат не избирается, он состоит из традиционных вождей и назначенных 11 членов [Страны Африки..., 2002, с. 652] и выполняет примерно те же функции, что и палата вождей в Ботсване.

По конституции Федеральной Республики Нигерии вожди также представлены в федеральном парламенте. Правительство Западной Нигерии закрепило права традиционных правителей, создав палату вождей в составе высшего законодательного органа Западной области и заявив о своем уважении и невмешательстве в обычное право, где это касалось вождей [Constitution of the Federal Republic of Nigeria, 1998].

В Замбии Палата вождей включает 27 традиционных правителей, по три от каждой из девяти провинций страны. Выступая на ее открытии в декабре 2003 г., президент Замбии Леви Мванаваса призвал вождей воздерживаться от политической деятельности, указав на необходимость гармоничных отношений между Палатой вождей, парламентом и исполнительной властью. По его словам, палата должна стать совещательным органом исполнительной и законодательной власти по вопросам традиций и обычаев [ИТАР-ТАСС, 22.XII.2003].

стр. 96


Палаты вождей, существующие и в ряде других государств, формально не рассматриваются как составная часть парламента. Однако сама возможность участия в законодательном процессе оставляет вероятность их превращения в составную часть законодательных органов. Пример тому - активизация деятельности традиционных правителей в ЮАР, требующих от властей предоставления им более широких полномочий в структурах местного управления, сохранения традиционных племенных границ при демаркации того или иного избирательного округа. Основная проблема заключается в том, что вожди этой страны опасаются уменьшения своего влияния в сельских районах в результате усилий по демократизации власти на местах. Они считают недостаточным наличие всего 20% мест в органах власти для вождей. Во время первых демократических выборов 1994 г. южноафриканские политики не выступали против института вождей, а предлагали сосуществование как демократических, так и традиционных институтов власти. Сами вожди считают, что "без удовлетворения требований традиционных правителей в стране не может быть свободных и справедливых выборов" [ИТАР-ТАСС, 7.Х.2000].

Правительство ЮАР пообещало выработать новое законодательство, регулирующее отношения с традиционными правителями. Оно подошло к этому вопросу с позиций сохранения накопленного положительного опыта в деятельности традиционных институтов власти и считает, что их надо рассматривать в качестве "партнера государства" в деле национального строительства. Тем более что на сессиях палаты вождей обсуждаются такие актуальные для всей страны проблемы, как "роль традиционной власти в реализации долговременной социально-экономической программы НЕПАД (Новое партнерство для развития Африки), интегрированной стратегии поступательного развития сельскохозяйственных районов страны" и др. [ИТАР-ТАСС, 22.VII.2002].

О том, насколько важен вопрос включения традиционных институтов в конституционный механизм, свидетельствует факт, что на встрече в верхах глав африканских государств 12 июля 2000 г. в Ломе, на которой был принят учредительный акт Африканского Союза, отмечалась необходимость такого обновления законодательной и юридической ветвей власти, которое учитывало бы традиции континента. При этом обращалось внимание на повышение юридической культуры советов старейшин как незаменимого рычага влияния на избирателя [Le monde diplomatique, 2000, N 557, p. 15].

IV

Положение парламента в системе государственных органов в решающей степени определяется объемом его полномочий и степенью их реализации. К числу приоритетов парламента относятся: 1) принятие законов государства; 2) утверждение бюджета; 3) участие в образовании других государственных органов и контроль за их деятельностью. От того, в какой степени представительный орган может влиять на решение этих ключевых вопросов государственной политики, зависит, в каком направлении - к демократии или авторитаризму - будет продвигаться тот или иной режим.

В подавляющем большинстве стран Африки южнее Сахары нет института правительства, ответственного перед парламентом; правительство несет ответственность перед президентом. Но и там, где конституционные тексты предусматривают парламентскую ответственность правительства (Ботсвана, Буркина-Фасо, Малави, Кения), это не имеет практического значения. Теоретически парламент может сместить правительство. На практике такие ситуации в Африке не зафиксированы, и положе-

стр. 97


ние об ответственности правительства перед парламентом может рассматриваться в лучшем случае как декларация, имеющая моральное значение.

Исследования показывают, что в африканских странах национальные собрания являются законодательными органами системы так называемой управляемой демократии, не имеющей конституционного отражения. В большинстве своем они зависимы от воли президента и исполнительной власти. Широко используется практика досрочного роспуска парламента президентом, установление последним контроля над парламентом посредством формирования "партии большинства", полностью поддерживающей президентский курс. По нашим подсчетам, в 52 африканских странах при наличии многопартийности большинство мест принадлежит пропрезидентской партии.

Изучение парламентаризма в Африке не может быть отделено от анализа избирательных систем. На первый взгляд выбор избирательной системы ставит только одну проблему технического характера: каким образом она обеспечит правильное отражение воли избирателей, выраженной при голосовании. Существуют, как известно, две основные системы: мажоритарная с одним или двумя турами голосования, при которой победителем является тот, кто получил наибольшее число голосов, и пропорциональная, когда места распределяются между списками кандидатов или партиями пропорционально числу поданных за них голосов.

В Великобритании всегда применялась мажоритарная система с одним туром голосования. Каждый избирательный округ избирает одного депутата. Избранным объявляется кандидат, получивший наибольшее число голосов независимо от того, какой процент они составляют по отношению к общему количеству поданных голосов [Парламенты, 1967, с. 62]. Данная система существует также в государствах, последовавших английскому примеру, прежде всего в странах - членах Британского содружества - в Гане, Нигерии, Сьерра-Леоне и др.

Избирательная система каждого государства отражает структуру политически активной части общества, существующие политические концепции и традиции. При двухпартийной системе обычно применяется мажоритарная система с одним туром голосования. Система же пропорционального представительства характерна для стран с большим числом партий.

Но целью всех избирательных систем должно быть обеспечение как можно более справедливого представительства и, в частности, представительства меньшинства. Американский ученый И. Л. Горовиц считает, что "нигерийская система представляет собой уникальный вариант, который может быть применим в федеральных государствах, особенно многоэтнических" [цит. по: Линц, 1994]. В ней используется наиболее распространенный метод проведения выборов: система абсолютного большинства с применением дополнительного тура голосования для двух кандидатов, получивших большинство голосов.

Яркое проявление это находит в таких странах, как ЮАР, Марокко, Алжир и др. Так, на всеобщих выборах 2004 г. в ЮАР сохранилась прежняя избирательная система на основе пропорционального представительства по партийным спискам. Но уже во время выборов 2009 г. предлагается ввести либо смешанную систему пропорционального представительства, либо мажоритарную систему. В ходе дискуссий по этому вопросу правящий Африканский национальный конгресс отдавал предпочтение системе пропорционального представительства. Опрос общественного мнения по вопросам избирательной системы, проведенный в ЮАР в 2002 г., показал, что большинство респондентов всех расовых групп высказались за создание в государстве смешанной избирательной системы, а 63% предпочитают выбирать президента не парламентом страны, а прямым голосованием.

стр. 98


Изменения в системе парламентских выборов коснулись в 2002 г. и Марокко. Согласно новым правилам, все 325 членов нижней палаты парламента избираются всеобщим тайным голосованием по спискам партий и общественных организаций, которым присваивается индивидуальный номер. Женщинам, которые проходят по отдельному списку, гарантируется 30 депутатских мандатов. Кандидаты по спискам партий, не набравших 5% голосов, считаются неизбранными. Ранее палата представителей избиралась путем прямых всеобщих выборов.

В 1997 г. в Алжире принят избирательный закон, в соответствии с которым мажоритарная система была заменена на пропорциональную. Она предусматривает установление единой избирательной квоты для завоевания одного депутатского мандата. Общее количество голосов избирателей, поданных за партию, делится на избирательную квоту, и таким образом определяется число мандатов, полученных каждой партией. Чем больше партия получает голосов в избирательном округе, тем больше у нее мандатов. Такая система выгодна только крупным партиям, у которых большой электорат. Тем более что устанавливается оговорка, в соответствии с которой партии, получившие менее 5% голосов избирателей данного избирательного округа, к распределению депутатских мандатов вообще не допускаются. Эта мера вызвана стремлением властей не допустить прохождения в парламент кандидатов от исламских партий [Сапронова, 2001, с. 146].

На современном этапе в некоторых странах Африки наблюдается поиск некой "всеобъемлющей модели". В большинстве же государств континента, по мнению многих экспертов, "выборы носят мошеннический характер и этническую направленность". Бывший шеф-редактор журнала "Jeune Afrique" Ф. Судан считает, что "власть или доминирующая партия всегда имеют преимущества перед своими политическими противниками. И главная проблема в Африке южнее Сахары - не фальсификация, а проблема неравенства перед возможностями фальсификации" [Jeune Afrique, 1988, N 1979, p. 16].

Другая проблема - выборы по этническому признаку, голосование коммунами или по религиозной принадлежности. Например, во время парламентских выборов в Нигерии в апреле 2003 г. политические лидеры учитывали, что более 70% населения неграмотно, живет "за чертой бедности", и рассчитывали на успех, опираясь не на свои программы, а в основном на религиозно-этнические факторы. Они старались выдвигать кандидатов, которые близки населению по племенной принадлежности и вероисповеданию [Компас, 2003, N 17, с. 75]. Племенной аппарат власти стал незаменимым рычагом, используемым этноэлитами для влияния на избирателя.

Большинство населения африканских стран остается в плену общинной психологии, которая лишает индивида возможности политической самоидентификации. Господство общинно-родовых отношений ограничивает социальную и политическую волю африканца, мешает осознать свои индивидуальные политические интересы. В повседневной политической жизни это выливается в малозначимое воздействие отдельных индивидуумов на процесс политических решений. Все это приводит к низкой явке избирателей. Так, на парламентских выборах в Сенегале в 1998 г. был отмечен довольно низкий (50%) уровень участия. В Конго (Киншаса), Гвинее, Камеруне на выборах в парламент в 2003 г. голосовало от 40 до 50% имеющих право голоса. Это свидетельствует об отсутствии у половины населения интереса к общественно-политической жизни, недоверии к выборным органам. Предсказуемость результатов выборов также приводит к политической апатии населения. Несмотря на это, как полагают многие исследователи, участвовать в выборах в Африке надо, поскольку это небольшой, но верный шаг в направлении демократии. По их мнению, даже во Франции и Великобритании потребовался целый век, чтобы там "установить настоящее подобие электоральной игры" [Jeune Afrique, 1998, N 1979, p. 17].

стр. 99


Таким образом, процесс демократизации неотделим от становления парламентаризма, он происходит в довольно сложных условиях и не может быть скоротечным. Это подчеркивалось, в частности, на состоявшейся в 1998 г. в Либревиле конференции по итогам демократизации в Африке, в которой приняли участие 53 государства - члена Международной ассоциации парламентариев франкоязычных стран. На повестке дня конференции были два главных вопроса: "Демократия в Африке и выборные процессы" и "Место парламентов в функционировании институтов в Африке". С докладами выступили руководящие деятели парламентов Габона, Сенегала, Франции, Канады, Буркина-Фасо, Мали, ЦАР, Кот д'Ивуар, Камеруна, Бенина, Того, Мавритании.

В то же время существует иное мнение, которое было распространено среди исследователей национальных политических элит на XVIII конгрессе Международной ассоциации политической науки, состоявшемся в 2000 г. в Квебеке. Многие ученые, анализируя происходящие изменения в системе "элиты-массы", указали на следующие важные тенденции, которые могут повлиять на становление парламентаризма в Африке:

1. Кризис сложившихся ранее партий и партийных систем в значительном числе развивающихся стран;

2. Отчетливый сдвиг в сторону плебисцитарных форм политической мобилизации в этих регионах;

3. Постепенная маргинализация общенациональных парламентов и местных легислатур в связи с усилением влияния неподотчетных национальным электоратам экономических структур, подобных МВФ и МБ;

4. Распространение сферы деятельности организованных сообществ в глобальном масштабе и неспособность национальных юридических систем обуздать их активность;

5. Рост легальной и нелегальной эмиграции из стран, стоящих на пороге социального взрыва и не способных обеспечить населению прожиточный уровень [Гаман-Голутвина, 2000, с. 170].

Экономическая глобализация будет сопровождаться и политической, а значит, повлечет за собой снижение возможности национальных элит контролировать сферы политики и культуры, национальные электораты.

Тенденция к установлению системы временных элитных альянсов, пересекающих государственные рубежи, принимающих решения на наднациональном уровне, будет стимулировать такую политическую деятельность, которая рано или поздно войдет в противоречие с интересами национальных электоратов. Это в свою очередь, ведет к системному кризису архитектоники африканского общества, основанного на определенности национальных культур и устойчивости ценностно-рациональных форм мироустройства.

Одной из попыток противостоять этому процессу явилось намерение африканских парламентариев стран - членов учрежденного в июле 2002 г. Африканского Союза (АС) создать континентальный парламентский союз - Всеафриканский парламент (ВП). На этом пути встает немало проблем. Как справедливо отмечает российский исследователь Ю. В. Потемкин, "принцип нерушимости суверенитета, абсолютизация (хотя и несколько смягчаемая в сравнении с периодом ОАЕ) политической независимости, а также общий уровень политической культуры и характер социально-психологических устоев общества сохраняют питательную почву для авторитарных режимов, поддерживая их неготовность или неспособность к достаточно серьезным преобразованиям в страновых и региональных рамках" [Африканская интеграция..., 2003, с. 53].

стр. 100


И тем не менее работа по созданию межпарламентского союза на Африканском континенте завершилась: 18 марта 2004 г. состоялась инаугурация Всеафриканского парламента в столице Эфиопии Аддис-Абебе. Он является одним из пяти основных органов АС*, перед которым стоят цели достижения политической, социально-экономической интеграции континента, обеспечение мира и стабильности в Африке [ИТАР-ТАСС, 23. XII.2003].

Одной из главных задач ВП является приведение в соответствие с принципами, заложенными в конституционных актах Африканского Союза, законодательства стран-членов. Сделать это будет непросто, поскольку законы и парламентские традиции разных государств отличаются друг от друга. Одни страны следовали французским образцам, другие - британским, третьи - португальским. По мнению африканских законодателей, возможна частичная передача национальными парламентами своих полномочий общеафриканскому. Другой вариант заключается в разработке так называемых законов-рамок, дающих ориентир для наилучшего способа действий. Перед ВП ставится задача консолидировать народы Африки, добиться мира, безопасности, стабильности и экономического развития континента. По мнению министра иностранных дел Кении Калонго Мусьока, создание парламента "стало еще одним шагом вперед на пути осуществления африканской мечты по созданию Соединенных Штатов Африки" [Пульс планеты. 2004.22.III. АФ, л. 2]. Первые пять лет существования ВП будет выполнять консультативные функции и собираться на сессии два раза в год. Затем ему планируется передать законодательные полномочия.

Председатель Африканского Союза Табо Мбеки, выступая на конференции по вопросам выборов и демократии в Африке, состоявшейся в апреле 2003 г. в столице ЮАР, предложил создать континентальный форум избирательных комиссий стран Африки, который будет представлять их в АС. Он будет действовать в качестве координирующего органа, изучать позитивный опыт, распространять новые инициативы и оказывать техническую помощь странам-членам. Планируется создание постоянного исследовательского института, призванного изучать лучшие методы проведения выборов. Ожидается, что форум будет создан к концу 2005 г. На данном этапе ВП может лишь обсуждать определенные вопросы и представлять рекомендации главам государств - членов Африканского Союза. Председатель комиссии АС Альфа Умар Конаре заявил, что основная задача парламента - содействовать защите прав человека и консолидации демократических институтов на континенте.

Таким образом, парламентаризм как одна из форм политической демократии получает на Африканском континенте новый импульс и может стать фактором стабильности в этом регионе, поскольку одной из его важнейших задач является "соблюдение норм демократии во всех странах - членах Африканского Союза". Африканский ученый Пате Боле Дьенг отмечает, что "африканские парламентарии, несмотря на разного рода давление, которое оказывается на них в условиях некоторых авторитарных режимов, должны запастись мужеством и бороться, чтобы осуществить возложенную на них важную миссию - интеграцию отдельных административных и законодательных структур в новую организацию - AC" [Dieng, Pathe Bole, 2001, N2].

Изучение проблемы становления и развития парламентаризма в Африке позволяет сделать вывод о слабости представительной демократии как одной из форм государственного устройства. Африканские парламенты (в большинстве своем) лишены реальных властных полномочий. Они могут рассматриваться лишь как совещатель-


* 1) Высшим органом АС является Ассамблея глав государств и правительств. 2) При ней существуют: Исполнительный комитет министров (иностранных дел); Комитет постоянных представителей и комиссия (секретариат); Совет мира и безопасности.

стр. 101


ный орган при главе государств. Не утратил актуальности вывод Л. М. Энтина о том, что почти повсеместно в Африке два института в лице исполнительной и законодательной власти пришли к столкновению. И это "противостояние закончилось поражением парламента" [Энтин, 1978, с. 140]. Американский ученый-политолог Х. Линц более категоричен, он считает, что мы имеем дело с поражением не просто парламентаризма, а скорее демократических институтов в целом, чуждых, не имеющих глубоких корней в этих странах [Линц, 1994]. По мнению обозревателя "Монд дипломатик", "президентский режим устанавливает наиболее близкий африканскому менталитету способ управления" [Le monde diplomatique, 2000, N 558, p. 15].

Таким образом, законодательные органы в африканских странах по формальным признакам имеют примерно такие же полномочия, как и во многих других регионах мира, но фактически являются придатком всесильной исполнительной власти. Сложившаяся политическая и государственно-правовая практика, сама структура государственных органов, форма их взаимодействия между собой не позволяют законодательной власти выйти на первое место и определять направление государственной политики. К тому же имеются и другие, свойственные только Африке особенности формирования законодательной власти.

Но если рассматривать роль африканских парламентов в более широком аспекте, то следует отметить два важных позитивных момента. С одной стороны, сохранение "народного представительства", использование формальных элементов парламентской процедуры придают некоторую демократичность авторитарному режиму. С другой - парламент призван своей деятельностью утверждать идею единства всех социальных и этнических групп, т.е. может выступать в качестве фактора стабильности в африканском обществе.

Африка не может стоять в стороне от мирового процесса цивилизационного развития. Происходивший в последнее время кризис африканского государства активизировал значительную часть общества; граждане стали все больше сознавать свою возможность влиять на происходящие политические и экономические процессы. Нельзя не учитывать внешнеполитические факторы. Бывшие метрополии и другие западные страны с 1990-х гг. увязывали оказание экономической и иной помощи с процессами демократизации политических систем Африки. Изучение общественно-политических процессов в африканских странах показывает, что парламентаризм не находит полного отторжения; именно с ним многие африканские политики и общественные деятели связывают свои надежды на возрождение Африки.

Нигерийский ученый Атсутсе Кокуби Агбобли считает, что "парламентский режим - это дамоклов меч над головой наших будущих правителей". По его мнению, только "парламентский режим сокращает риск зарождения деспотизма, который дремлет в сердце каждого нового демократа, имеющего образование и диплом" [Jeune Afrique, 1992, N 1624, р. 30].

Политическая динамика в ряде стран Африки позволяет проследить за движением от авторитарной системы к ее более мягким, завуалированным формам, в виде контролируемой "демократизации сверху". Такой ход событий не способствует развитию представительной демократии, хотя в ряде случаев не исключено, что авторитарно-плюралистические режимы будут постепенно эволюционировать в направлении демократии. Как показывает мировая практика, процесс демократизации сопряжен с поиском альтернативных авторитаризму путей политического развития, новых форм организации власти и управления. Вероятно, новая форма власти будет представлять собой некий сплав отдельных принципов и институтов традиционных и современных форм демократии и авторитаризма.

Сам процесс формирования парламентаризма идет параллельно с развитием политической культуры африканских стран, причем первый испытывает определен-

стр. 102


ную зависимость от второго и определяется как формами государственно-правового устройства, так и широким использованием традиций, в том числе религиозных, в частности, предписанных исламом.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Африканская интеграция: социально-политическое измерение. Отв. ред. Ю. В. Потемкин. М., 2003.

Итар-ТАСС. 2000, 2002, 2003.

Компас. М., 2003.

Линц Хуан Дж. Достоинство парламентаризма //Антологии. Пределы власти. 1994. N 2 - 3 (http:/www.russ.ru/antolog/prately/2-3/dem4htm)

Липсет С. М. Роль политической культуры // Антологии. Пределы власти. 1994. N 2 - 3 (/http:/www.rus.ru/antolog/predely/2-3/dem32htm)

Парламенты / Пер. с англ. Отв. ред. З. И. Луковникова. М.: Прогресс, 1967.

Гаман-Голутвина О. В. Трансформация роли элит и этики госслужбы в условиях глобализации // Полис. М., 2000.

Пульс планеты. М., 2004.

Сапронова М. А. Арабский Восток: власть и конституция. М., 2001.

Синицина Е. И. Традиционные правители и вожди Черной Африки и их влияние на общественную структуру // Социальная структура и общественное развитие. М., 1993.

Страны Африки / Справочник. М., 2002.

Энтин Л. М. Политические системы развивающихся стран. М., 1978.

Энтин Л. М. Разделение властей. Развивающиеся страны Африки. М., 1995.

Юдин Ю. А. Высшие органы государства в странах Тропической Африки. М., 1980.

Constitution of the Federal Republic of Nigeria. Lagos, 1998.

Dieng Pate Bole. Un parlement africain subsidiaire et consociatif pour reussir la necessaire unification des etats africains actuels // http:/perso.wanadoo.fr/chatou78/africessor/. Le monde des parlements, 2001, Gen'eve.

Jeune Afrique. P., 1992, 1998.

Le monde des parlements. Gen'eve. 2001.

Le monde diplomatique. P., 2000.

Revue de l'Ecole nationale d'administration. Vol. 10. Alger, 2000.


© biblio.uz

Permanent link to this publication:

https://biblio.uz/m/articles/view/Африканские-альтернативы-АФРИКА-ПРОБЛЕМЫ-СТАНОВЛЕНИЯ-ПАРЛАМЕНТАРИЗМА

Similar publications: LUzbekistan LWorld Y G


Publisher:

Ilmira AskarovaContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblio.uz/Askarova

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Л. М. САДОВСКАЯ, Африканские альтернативы. АФРИКА: ПРОБЛЕМЫ СТАНОВЛЕНИЯ ПАРЛАМЕНТАРИЗМА // Tashkent: Library of Uzbekistan (BIBLIO.UZ). Updated: 25.06.2024. URL: https://biblio.uz/m/articles/view/Африканские-альтернативы-АФРИКА-ПРОБЛЕМЫ-СТАНОВЛЕНИЯ-ПАРЛАМЕНТАРИЗМА (date of access: 23.07.2024).

Publication author(s) - Л. М. САДОВСКАЯ:

Л. М. САДОВСКАЯ → other publications, search: Libmonster UzbekistanLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Rating
0 votes
Related Articles
ХРАНЕНИЕ ДОКУМЕНТОВ И АРХИВНОЕ ДЕЛО В ОСМАНСКОЙ ИМПЕРИИ
3 days ago · From Ilmira Askarova
РОССИЯ-МОНГОЛИЯ: ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ В ПРОШЛОМ И НАСТОЯЩЕМ
4 days ago · From Ilmira Askarova
ВОЕННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ КРЫМСКОГО ХАНСТВА В КОНЦЕ XV - НАЧАЛЕ XVII в.
5 days ago · From Ilmira Askarova
ОСНОВНЫЕ НАУЧНЫЕ ТРУДЫ ДОКТОРА ИСТОРИЧЕСКИХ НАУК В. Ф. ВАСИЛЬЕВА
5 days ago · From Ilmira Askarova

New publications:

Popular with readers:

News from other countries:

BIBLIO.UZ - Digital Library of Uzbekistan

Create your author's collection of articles, books, author's works, biographies, photographic documents, files. Save forever your author's legacy in digital form. Click here to register as an author.
Library Partners

Африканские альтернативы. АФРИКА: ПРОБЛЕМЫ СТАНОВЛЕНИЯ ПАРЛАМЕНТАРИЗМА
 

Editorial Contacts
Chat for Authors: UZ LIVE: We are in social networks:

About · News · For Advertisers

Digital Library of Uzbekistan ® All rights reserved.
2020-2024, BIBLIO.UZ is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Uzbekistan


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of affiliates, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. Once you register, you have more than 100 tools at your disposal to build your own author collection. It's free: it was, it is, and it always will be.

Download app for Android