Libmonster ID: UZ-982
Author(s) of the publication: И. В. ЗАЙЦЕВ

Нижний Новгород, 2002. 248 с.

Критика и библиография. Рецензии.

По выражению Ф. Бэкона, "есть книги, которые надо только отведать, есть такие, которые лучше всего проглотить, и лишь немногие стоит разжевать и переварить". Думаю, рецензируемую книгу можно отнести к числу последних.

Во Введении Д. З. Хайретдинов пишет: "На фоне имеющихся крупных исследований об истории немецкой, армянской, ассирийской общин Москвы, отсутствие подобного труда относительно столичной мусульманской общины резко бросается в глаза" (с. 12 - 13). Сразу скажу,

стр. 188


что автору удалось создать книгу, восполняющую этот пробел. Данное исследование отвечает на вопросы - когда и как стало формироваться тюркское сообщество Москвы? почему татары не растеряли своих религиозных и этнических традиций? какой вклад они внесли в историю России?

Как отмечает Д. З. Хайретдинов, начало общины московских мусульман восходит к времени существования Золотой Орды (хотя археологические находки свидетельствуют о проникновении на московские земли отдельных элементов ислама еще в IX-X вв.), а наиболее важную роль в становлении исламского мира Москвы сыграла Мещера (Мещерский Юрт - близлежащее к Московии мусульманское полуавтономное государственное образование). Автор делит историю мусульманской общины города на четыре периода, посвятив каждому из них отдельную главу. Первый период (XIV-XVI вв.) - "посольский", назван так потому, что прибывавшими в столицу и Подмосковье выходцами из Орды занимался Посольский приказ, а большинство московских мусульман так или иначе было связано с этим учреждением. На втором этапе (XVII в.), когда произошло включение в состав России огромных территорий с преимущественно мусульманским населением, ставших неотъемлемой частью православной державы, Татарская слобода превратилась в заметный район столицы. К концу этого периода многие московские татары уже были христианами. Третий этап (XVIII - начало XIX в.) отмечается медленным ростом мусульманской общины Москвы и компактностью проживания ее членов. Однако говорить об их замкнутости в это время было бы неправомерно: контакты с православным большинством развивались, следствием чего стали активные ассимиляционные процессы. Наконец, четвертый этап (вторая половина XIX - начало XX в.) характеризуется скачкообразным увеличением числа московских мусульман и появлением национально-политических интересов мусульманских торгово- промышленных кругов, что выразилось "в тесном взаимодействии крупнейших купцов с религиозными лидерами".

Значительную часть книги занимает раздел Приложения, куда вошли таблицы (например: "Население Татарской слободы" в 1669,1672, 1676 и в другие годы; "Именной список переводчиков Посольского Приказа 1689 г."; "Данные "Актовых книг XVIII столетия" с упоминанием мусульманских имен"; "Упоминаемые в разных источниках видные семьи из числа московских мусульман XIX в."; "Численность мусульман в Москве и Московской губернии в 1900 - 1907 гг." и др.), схемы ("Район "Татарской слободы"" в 1803 г., в 1820-х гг. и т.д.), документы ("Подписи татарских мурз под грамотой об избрании на Московское государство Михаила Федоровича Романова в 1613 г."; "Указ Сената по вопросу о Татарском кладбище за Калужскими воротами в Москве..."; "Челобитная татарских переводчиков и толмачей на имя Петра I о попытке захвата территории Татарского кладбища Ф. В. Наумовым..." и др.).

Д. З. Хайретдинов дает прекрасный анализ письменных источников, наглядно демонстрирующих уровень делопроизводства московских мусульман. Он приводит документы из "Метрической книги Московской мечети": доверенность в выдаче замуж от 19 октября 1837 г. и расписку имама Московской мечети Р. Агеева о произведенном бракосочетании (хранятся в ЦИАМ; факсимиле на с. 233 - 236).

Позволю себе сделать некоторые уточнения к авторскому тексту. Так, наличие двух имен -русского и татарского (или русского имени с татарской фамилией) - у одного человека в действительности не означало, что этот человек был татарином (крещеным и обрусевшим) 1 , хотя именно такое этническое отождествление все же более вероятно. Должно быть, часть этих имен воспринималась православными русскими как не связанная с исламом. Например, наиболее родовитые и, безусловно, православные бояре и дворяне средневекового русского города Галича (ныне - райцентр Костромской области), расположенного вблизи Казанского ханства, наряду с нецерковными, славянскими мирскими именами (вроде: Второй, Грязной и др.) имели и вполне татарские, а в ряде случаев мусульманские [Древний город..., 2002, с. 19 - 21]. Примеров можно привести множество, если исходить из перечня современных русских фамилий. Как бы ни стараться объяснить это явление страхом, модой или ассимиляцией, в любом случае мы


1 В этой связи не совсем понятен пример автора о толмачах Посольского приказа с восточными языками - "частично обрусевших потомков татар... вступивших в брак с русскими" (с. 81): татарский толмач Онисим Судаков - "сын боярской турской полоняник". Боярский сын здесь - представитель разряда мелких служилых феодалов (боярских детей), появившихся на Руси в XV в., который побывал у османов в плену. Тем более, что автор чуть ниже именно об этом и пишет.

стр. 189


имеем дело с очень глубоким процессом русско-татарского синтеза, особенно хорошо ощущаемом на периферии. Вероятно, подобные случаи ношения православным русским татарского имени в качестве второго (мирского) были нередки и в средневековой Москве.

В Москве, в отличие от многих других европейских столиц средневекового мира, к мусульманам и представителям некоторых других вероисповеданий относились, в целом, довольно терпимо. Иоганн Брембах, секретарь посольства Ганзейского союза, побывавший в Москве в 1603 г., писал: "Здесь каждому предоставляется свобода вероисповедания..." [ Иностранцы..., 1991, с. 160]. В Европе мусульман, процветавших под сенью христианской власти, практически не было (зачастую едва ли не единственной не порицаемой причиной пребывания мусульманина в христианской стране являлся выкуп пленных собратьев по вере). Кроме Московского государства, исключением было и Польско-Литовское, где также сформировалась особая прослойка служилых татар [Drozd, Dziekan, Majda, 1999; Tyszkiewicz, 2002]. О терпимом отношении к "татарам, персиянам и туркам" в Московии в середине 30-х годов XVII в. сообщал Адам Олеарий [Олеарий, 1906, с. 343.]. Правда, неправославным христианам, а также мусульманам в Московском государстве запрещалось иметь собственных холопов- православных. В 20-й главе Соборного уложения 1649 г. этому случаю было уделено особое место [Ислам..., 2002, с. 41]. Запрет соблюдался и позже по отношению к крепостным крестьянам: владеть ими мусульманин не мог - это означало бы очевидное попирание исламом православия (только много позже, с вхождением в состав империи польских территорий, на которых польско-литовские татары издавна владели на правах собственников христианами, это положение было отменено). Именно этим запретом был вызван, например, указ Екатерины II от 22 февраля 1787 г. о подтверждении татарскими родами, в том числе и московскими, своей знатности. Копия указа была направлена из Сената главнокомандующему Москвы П. Д. Еропкину.

В Средние века и Новое время, община московских мусульман, в основном татарско- мишарская по своему этническому составу, слабо пополнялась представителями других национальностей. Вероятно, какое-то количество турок (в основном купцов и пленных многочисленных русско-турецких войн) могло проникать в ее состав, со временем растворяясь в ней. Д. З. Хайретдинов приводит любопытный пример этого (с. 103, 184, табл. 6). Однако чаще архивные документы фиксируют достаточно быстрый переход пленных в православие, при этом далеко не всегда имевший насильственный характер [ ЦИАМ, ф. 16, оп. 1, д. 264, л. 1,4, 10]. Еще в XVII в. (и даже ранее) в Москву попадали и выходцы из Ирана. Персом (или армянином-мусульманином) по происхождению, родом из Исфахана, был, например, известный приказной деятель В. А. Даудов (Али-Марджан Бага-оглы, ок. 1620 - ок. 1701 г.). Некоторые "этнические" мусульмане попадали в Москву еще в отрочестве или даже в детстве, причем многие после крещения работали на шелкоткацких фабриках московского региона [ЦИАМ, ф. 636, оп. 1, ед. хр. 135, л. 1, 2, 2об., 6, 9, 10, 11, 20].

Отдельные документы ЦИАМ, по-видимому не использованные Д. З. Хайретдиновым, дают возможность несколько уточнить его сведения об утрате мусульманами кладбища за Калужскими воротами (с. 112 - 113, 213 - 216). Дело "О пустопорожнем месте на Татарском кладбище" [ЦИАМ, ф. 16, оп. 1, д. 104] дополняет документы, открытые С. Ф. Фаизовым в РГАДА (ф. 248, оп. 160, д. 948) и использованные в рецензируемой книге. На ил. 10 опубликован составленный архитектором Кариным план кладбища, к которому я, исходя из документов ЦИАМ, позволю себе сделать несколько поправок. Так, второе слово 1-й строки, скорее всего, следует читать как "порозжей", т.е. порожней, пустой, а не "проезжей", поскольку это нарушает смысл контекста, тем более, что далее в документе (строка 12) оно дано уже в правильной форме; в строке 18 предложение должно начинаться "А еще видны..." (в тексте "В еще витны..."); в строке 20 вместо слова "угол" (2 раза) должно быть "угор[ь]" (по В. И. Далю, место, идущее в гору, пригорок); в строке 21 фразу "а позади в на доба ко оному прикосновенныя", не имеющую смысла, следует читать как "а позади в надолбах") [ЦИАМ, ф. 16, оп. 1, д. 104, л. 1об.]. Думаю, с такими поправками описание плана Татарского кладбища становится более понятным.

К сожалению, за рамками рецензируемого труда остались некоторые детали предшествующей истории кладбища. Они проясняются из рапорта управы благочиния главнокомандующему Москвы П. Д. Еропкину от 15 января 1787 г. Аргументы управы сводились к тому, что, во-первых, хоронить на кладбище после 1771 г. (из-за эпидемии чумы мусульманам выделили кусок за Даниловским кладбищем) запрещено, а, во-вторых, оно окружено владельческими

стр. 190


дворами. Опытный администратор П. Д. Еропкин не стал сразу соглашаться с предложением управы благочиния передать землю Татарского кладбища А. Г. Орлову- Чесменскому, считая, что необходимо прежде выяснить, "где именно отведено татарам для кладбища другое место, дана ли им на оное данная, кем и когда, и согласны ли они с своей стороны на отдачу означенного места" [ ЦИАМ, ф. 16, оп. 1, д. 194. л. 3]. Управа ответила главнокомандующему, что татары, проживающие во второй части города представили известие, в котором были сообщены те самые сведения, которые затем (почти дословно) легли в основу рапорта Еропкина Сенату, опубликованного Д. З. Хайретдиновым (с. 213 - 214, док. N 3). Первоначальный текст дает возможность исправить некоторые несообразности текста документа N 3, приведенного в книге (например, "пасеже чаяния" следует читать как "паче же чаяния" и др.). О Даниловском кладбище было сказано: "А нынешнее Татарское кладбище им отведено за общим Даниловским кладбищем в недалном разстоянии в самое чумное время, а кем имянно отведено, они не упомнют, на коем и ныне умерших татар тела погребают" [ ЦИАМ, ф. 16, оп. 1, д. 104, л. 4-4об.].

Судьба мусульманского кладбища за Калужскими воротами после 1771 г. была предрешена: перечень вельмож, владевших соседними с кладбищем землями, не оставлял общине никаких шансов, настолько влиятельные и богатые это были люди (не "разберись" А. Г. Орлов-Чесменский с кладбищем первым, это мог сделать любой из них). На вопрос, заданный Д. З. Хайретдиновым, каким образом земля Татарского кладбища за Калужскими воротами была передана Орлову-Чесменскому, автор книги отвечает так: "Граф очень часто бывал в Петербурге" (с. 113). Есть и другой ответ, который, правда, не противоречит первому: законы в России все-таки действовали и просто так отнять землю у татар не мог никто. Для этого нужен был их добровольный отказ или согласие на продажу. 1 марта 1787 г. Еропкин рапортовал Сенату о том, что кладбище должно остаться за татарами, так как "данную им (татарам. - И. З.) от присудственного места выпись уничтожить мне невозможно" [ ЦИАМ, ф. 16, оп. 1, д. 104, л. боб.]. В Указе Екатерины II, было сказано, что "сие дело до решения Сената не принадлежит, а следует к разбору в установленных по сим высочайшаго учреждения присудственных местах Московской губернии" [ ЦИАМ, ф. 16, оп. 1, д. 104, л. 7]. Татары решили продать участок, а также окружающий его забор "в столбах", так как в кладбище "яко в праздном месте нужды и надобности они не имеют, ибо вместо того татарской их слободы для кладбища имеется другое место, отведенное за общим Даниловским кладбищем". 7 февраля 1790 г. кладбище "за отрекательством татарским от владения" было отдано Орлову "в вечное потомственное владение". Во избежание возможных недоразумений в будущем 20 февраля 1790 г. главнокомандующий предложил Управе "обязать их (татар. - И. З.) подпискою и в том, чтоб они, добровольно оставя навсегда означенное место, не просили после как о возвращении того, так равномерно и об отдаче взамен того другаго" [ ЦИАМ, ф. 16, оп. 1, д. 104, л. 9об., 10, 14, 15об., 20].

Благодаря книге Д. З. Хайретдинова у нас, наконец, появилось документальное свидетельство, обнаруженное им в опубликованных в 1891 г. переписных книгах Москвы за 1737 - 1745 гг., существования в Москве мечети и мусульманского кладбища уже в 1744 г. (с. 49, 105, 115).

Автор справедливо указывает, что "в религиозно-догматическом плане немногочисленная община (московских мусульман. - И. З.) была достаточно однородна, - абсолютное большинство ее членов принадлежало к суннитской ветви ислама" и лишь в начале XX в. закладываются предпосылки объединения двух ветвей ислама (с. 11). Больше о шиитском меньшинстве Д. З. Хайретдинов в своей книге почти не упоминает, однако это нельзя ставить ему в вину, поскольку вопрос о шиитах в Москве в эпоху Средневековья и Нового времени требует отдельного рассмотрения и привлечения большего количества источников. Многочисленные и влиятельные персидские (шиитские) общины существовали и в других русских городах (например, в Астрахани). Много персов издавна жило и в Москве. По данным на 1888 г., персидское кладбище в городе занимало площадь всего 366 кв. сажен. Это совершенно не сопоставимо с крупными православными кладбищами. Для сравнения: к этому времени татарское (Даниловское) кладбище занимало площадь 3 десятины 172 кв. сажени (т.е. около 3.5 га) [Щепкин, 1890, стб. 539].

Возможно, стоило бы упомянуть в книге и некоторые описания московских мусульман, например, записанный на суахили рассказ уроженца Занзибара Салима бин Абакари о виденных им в 1897 г. в Москве и Петербурге татарах-мусульманах [Салим, 1993, с. 49 - 50, 52 - 53].

Д. З. Хайретдинов написал прекрасную, в целом весьма объективную книгу, целиком заполнив лакуну, имевшуюся в нашей науке об исламе, в московедении, истории России. Безус-

стр. 191


ловное уважение вызывает объем архивных и опубликованных материалов, использованных автором в его работе. Возможно, дальнейшие изыскания помогут открыть новые источники по истории московской исламской общины, например, о рукописной деятельности московских мусульман. Пока ученые оперируют лишь канцелярскими текстами, да редкими маргиналиями на полях 2 .

Несколько портят книгу опечатки и неточности. Так, касимовскому хану Сеид-Бурхану впервые предложили креститься в 1636, а не в 1836 г. (с. 96); сборник "По Москве" (1917; репринт - 1991) выходил под редакцией Н. А. Гейнике, а не Тейнике (с. 241). В некоторых изданиях, приведенных в списке источников и литературы, не указаны составители (например: "Сорок Сороков", сост. П. Паламарчук); в заголовках документов N 3 и 5 перепутана датировка (правильная - 1 февраля и 1 апреля соответственно - указана в текстах самих документов на с. 213, 216); названия глав в колонтитулах только в датах соответствуют названиям глав в их заголовках и в содержании книги. Иногда встречаются некорректные формулировки. Например, излишне резко звучит фраза: "Те же, кто поддался давлению государственной идеологии и не сохранил ислама, превратился в советского человека, автоматически перешедшего в разряд русского после образования 15 государств" (курсив автора книги, с. 180). Очевидно, что Д. З. Хайретдинов путает здесь этнические и конфессиональные определения с государственным отождествлением, подтверждая собственную фразу о том, что для него "одним из сложных вопросов было соотношение этнического и конфессионального начал применительно к изучаемой общине" (с. 8 - 9). К сожалению, в книге отсутствуют указатели имен и московских топонимов. Но все эти недостатки не умаляют ценности и значимости исследования Д. З. Хайретдинова.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Древний город Галич Костромской губернии. Собрал и составил С. Сытин. М., 1905 (репринт: Галич, 2002).

Иностранцы о древней Москве. М., 1991.

Ислам в Российской империи. Законодательные акты, описания, статистика. М., 2001.

Олеарий Адам. Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно. СПб., 1906.

Салим бин Абакари. Мое путешествие в Россию и Сибирь // Азия и Африка сегодня. 1993. N 10.

Щепкин М. П. Общественное хозяйство города Москвы в 1863 - 1887 годах. Историке-статистическое описание. Ч. 1. Вып. II. М., 1890.

Drozd A., Dziekan M.M., Majda Т. Meczety i Cmentarze Tatarow Polsko-Litewskich. Warszawa, 1999 (Katalog Zabytkow Tatarskich. T. II).

Tyszkiewicz i.ZHistorii Tatarow Polskich. 1794 - 1944. Pultusk. 2002.


2 См., например, 3-й том турецкого издания "Месневи" Дж. Руми (из собрания ГПИБ), где на с. 269 имеется поэтическая приписка в 7 строк на узбекском языке, написанная в Москве 23 сентября 1913 г. "ташкентским хаджи" по имени Рахматулла-бей- оглы.


© biblio.uz

Permanent link to this publication:

https://biblio.uz/m/articles/view/Д-З-ХАЙРЕТДИНОВ-МУСУЛЬМАНСКАЯ-ОБЩИНА-МОСКВЫ-В-XIV-НАЧАЛЕ-XX-ВЕКА

Similar publications: LUzbekistan LWorld Y G


Publisher:

Ilmira AskarovaContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblio.uz/Askarova

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

И. В. ЗАЙЦЕВ, Д. З. ХАЙРЕТДИНОВ. МУСУЛЬМАНСКАЯ ОБЩИНА МОСКВЫ В XIV - НАЧАЛЕ XX ВЕКА // Tashkent: Library of Uzbekistan (BIBLIO.UZ). Updated: 25.06.2024. URL: https://biblio.uz/m/articles/view/Д-З-ХАЙРЕТДИНОВ-МУСУЛЬМАНСКАЯ-ОБЩИНА-МОСКВЫ-В-XIV-НАЧАЛЕ-XX-ВЕКА (date of access: 20.07.2024).

Publication author(s) - И. В. ЗАЙЦЕВ:

И. В. ЗАЙЦЕВ → other publications, search: Libmonster UzbekistanLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Rating
0 votes
Related Articles
ХРАНЕНИЕ ДОКУМЕНТОВ И АРХИВНОЕ ДЕЛО В ОСМАНСКОЙ ИМПЕРИИ
9 hours ago · From Ilmira Askarova
РОССИЯ-МОНГОЛИЯ: ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ В ПРОШЛОМ И НАСТОЯЩЕМ
2 days ago · From Ilmira Askarova
ВОЕННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ КРЫМСКОГО ХАНСТВА В КОНЦЕ XV - НАЧАЛЕ XVII в.
2 days ago · From Ilmira Askarova
ОСНОВНЫЕ НАУЧНЫЕ ТРУДЫ ДОКТОРА ИСТОРИЧЕСКИХ НАУК В. Ф. ВАСИЛЬЕВА
3 days ago · From Ilmira Askarova

New publications:

Popular with readers:

News from other countries:

BIBLIO.UZ - Digital Library of Uzbekistan

Create your author's collection of articles, books, author's works, biographies, photographic documents, files. Save forever your author's legacy in digital form. Click here to register as an author.
Library Partners

Д. З. ХАЙРЕТДИНОВ. МУСУЛЬМАНСКАЯ ОБЩИНА МОСКВЫ В XIV - НАЧАЛЕ XX ВЕКА
 

Editorial Contacts
Chat for Authors: UZ LIVE: We are in social networks:

About · News · For Advertisers

Digital Library of Uzbekistan ® All rights reserved.
2020-2024, BIBLIO.UZ is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Uzbekistan


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of affiliates, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. Once you register, you have more than 100 tools at your disposal to build your own author collection. It's free: it was, it is, and it always will be.

Download app for Android