Libmonster ID: UZ-1039

Научная жизнь. Конгрессы, конференции, симпозиумы

В июне 2005 г. в Иране прошли президентские выборы. Борьба была столь серьезной, что впервые выборы были проведены в два тура. Обстановка в Иране накануне президентских выборов была весьма напряженной. На выборах прошлого года в меджлис победили консерваторы. Одной из причин этого стало использование таких предвыборных технологий, как отбор кандидатов консервативным Наблюдательным советом. В знак протеста молодежь фактически проигнорировала выборы. В оппозиционной и зарубежной прессе заговорили о фальсификации выборов.

Накануне президентских выборов в их легитимности были заинтересованы как реформаторы, так и консерваторы. А легитимность могла обеспечить не только достаточно высокая явка избирателей, но и допуск в качестве кандидатов представителей разных политических течений. Избрание президентом представителя консервативных сил фактически "ставило крест" на перспективах развития реформаторского движения в том его формате, в каком он сложился в период президентства М. Хатами. Именно с М. Хатами, одним из лидеров реформаторского движения в Иране, было связано много надежд на возрождение страны, расширение гражданских прав и свобод. Поражение реформаторов на парламентских выборах в 2004 г. показало, что эти надежды до конца не оправдались.

Хотя президент и не является главной фигурой в политической структуре, но от его взглядов, способности влиять на лидера страны (рахбара) аятоллу Али Хаменеи, от умения договариваться с меджлисом, безусловно, зависит многое. Президент - не только глава исполнительной власти, он представляет Иран и на международной арене. Консерваторы в предвыборной кампании широко использовали возможности Наблюдательного совета, который сначала фактически исключил из кандидатов всех реформаторов, оставив лишь ходжат-оль-эслама Мехди Кярруби, бывшего председателя предыдущего меджлиса. Однако светский кандидат от реформаторов, бывший министр высшего образования М. Моин, был сначала исключен из списка претендентов. Начались выступления студентов. Аятолла Али Хаменеи вмешался, и Наблюдательный совет внес его кандидатуру. Этим консерваторы продемонстрировали не только силу своей власти, но и "демократизм" исламского правления, готовность идти на компромисс. Явка избирателей в результате продления работы избирательных пунктов также оказалась достаточно высокой - 60%.

В том, что на первое место по числу голосов выйдет Али Акбар Хашеми Рафсанджани, глава Совета по целесообразности, бывший два срока президентом страны до М. Хатами, мало кто со-

стр. 176


мневался. И он, действительно, набрал 21.6%. Результаты его главного противника, Мостафы Моина, гораздо скромнее - 14.2%. Вторым после Рафсанджани шел Мехди Кярруби, но после окончательного подсчета голосов он уступил второе место Махмуду Ахмадинежаду, мэру Тегерана, на победу которого практически мало кто рассчитывал. Видимо, в последние часы был задействован значительный административный ресурс, так как М. Ахмадинежад является сторонником партии "Абадгяран", завоевавшей большинство мест в меджлисе, а ее лидер до своего избрания спикером седьмого меджлиса работал с ним в Тегеранском совете. Ахмадинежад принадлежит к так называемым неоконсерваторам, готовым на экономическую модернизацию, но в рамках существующего политического строя, сохраняя политическое лидерство шиитского духовенства. Хотя Мехди Кярруби - тоже часть религиозной политической элиты, но он - лидер Ассамблеи борющихся улемов, главного центра реформаторского движения среди иранского духовенства (после президентских выборов председателем ее Высшего совета избран М. Хатами), основного оппонента ядра консервативных сил - Общества борющегося духовенства. И конечно, он был наименее приемлемым для консерваторов кандидатом. Уже после выборов Кярруби выступил с критикой хода выборов, заявил о давлении КСИР (Корпуса стражей исламской революции) и Басиджа (ополчения) в лице Хеджази.

Предвыборная кампания главным образом велась не столько вокруг программ кандидатов, сколько вокруг самих кандидатов. Программы мало чем отличались друг от друга.

26 июня 2005 г. во втором туре Ахмадинежад одержал убедительную победу над Рафсанджани. Это означало, что поражение потерпели не только реформаторы, но и центристское крыло консервативного блока, группирующееся вокруг Рафсанджани.

31 октября 2005 г. сектором Ирана был проведен "круглый стол", на котором были обсуждены перспективы развития страны после выборов. В его работе приняли участие ученые ИВ РАН, МГИМО(У) МИД РФ, ИСАА при МГУ, ДА МИД РФ, РГГУ, студенты столичных вузов.

Открыла конференцию зав. сектором Ирана Н . М . Мамедова . Она отметила, что заявления нового президента Ирана М. Ахмадинежада относительно Государства Израиль, антиамериканская риторика, изменение позиции Ирана по разрешению конфликта, связанного с иранской ядерной программой, т.е. отказом подписать Дополнительный протокол, возобновление работ по созданию полного топливного цикла привнесли много проблем во взаимоотношения Ирана как с отдельными странами, так и международными организациями. Кризис в отношениях Ирана с Израилем, а также с США достиг такого накала, что не может не затрагивать интересы многих стран, в том числе России. Причиной обострения противоречий стала ядерная программа, которая обсуждается уже несколько лет. Н. М. Мамедова считает, что это связано с изменениями в руководстве страной, вернее, с той перегруппировкой политических сил, которая произошла в последние полтора года, особенно после избрания нового президента.

Несмотря на стабильный экономический рост, в период нахождения у власти правительства Хатами накопилось много нерешенных проблем. Тем не менее улучшились условия для привлечения в страну иностранных и отечественных инвесторов, были увеличены бюджетные ассигнования на правительственные гарантии для зарубежных инвестиций, Иран стал членом Многостороннего агентства по гарантированию инвестиций Всемирного банка, принял условия МВФ (ст. 8 Устава) по свободной конвертации риала по текущим операциям. По показателю инвестиционной привлекательности Иран за последнее десятилетие (оценка UNCTAD) переместился с 135-го на 69-е место. Несмотря на противодействие США, Всемирный банк выделил Ирану инвестиционный кредит. И хотя сумма кредита невелика (всего 2 млн. дол.), для Ирана данный факт имел принципиально важное значение, так как этим самым признавался успешным курс Ирана на либерализацию экономики. Реформаторам удалось показать, что исламское государство готово отстаивать свои интересы, не выходя за рамки общепринятых норм мировой политики. Однако общество ожидало от реформаторского правительства более заметных перемен.

После президентских выборов 2005 г. все ветви власти в Иране оказались в руках консерваторов. Судебная власть на протяжении 26 лет находилась фактически целиком в руках консервативного духовенства. В меджлисе седьмого созыва - большинство консерваторов, и все комитеты меджлиса возглавляются ими же. Помимо судебной, исполнительной и законодательной власти государственная форма правления страны имеет еще одну ветвь - в виде рахбара (лидера), который воплощает не столько религиозную власть, сколько высшую государственную. Рахбар Али Хаменеи придерживается консервативных взглядов. Формирование нового правительства президентом осуществлялось не столько по профессиональным качествам, сколько по

стр. 177


принципу близости к консервативному духовенству. В истории ИРИ трудно найти период, когда все центры власти были бы столь едины по своим взглядам. Поэтому можно говорить об уникальности современной политической ситуации. С одной стороны, конечно, это благо для исламского режима, так как можно провести любые законы и принять решения, отвечающие взглядам консерваторов на дальнейшее развитие Ирана. Но это и большой источник опасности. Раньше "работала" своеобразная, как бы "двухпартийная система", а баланс поддерживался или корректировался рахбаром, и система в таком режиме просуществовала более четверти века. Сейчас она менее устойчива, так как отвечает за все просчеты и ошибки, при ухудшении ситуации виноватыми будут не консерваторы или реформаторы, а вся система исламского правления, если, конечно, на политическую арену не выйдет с инициативами, например с оценкой деятельности президента, рахбар.

Нельзя исключать того, считает Н. М. Мамедова, что реформаторы, "отстраняемые" консерваторами от идей революции, от идей хомейнизма, могут консолидировать свои силы и, что более важно, радикализовать свои взгляды. И то, и другое прогнозируемо, так как стало очевидным, что в том формате, в каком развивалось реформаторское движение как либеральное, оно оказалось неспособным на кардинальное изменение всей исламской системы власти.

В этих условиях, отмечает докладчик, новое руководство, видимо, пойдет на свертывание рыночных реформ, к возврату той социальной политики, которая практиковалась ранее, тем более что цены на нефть этому пока способствуют. Кроме того, капиталоемкость экономики (норма капиталовложений превысила в последние три года 30%) также обеспечит определенный рост даже при некотором снижении цен на нефть. Иран в последние годы стал одной из немногих устойчиво развивающихся стран региона. Среднегодовые темпы прироста ВВП в 2000 - 2004 гг. составили 6.2%. ВНД на душу населения в 2004 г. достиг 2300 дол. (по обменному курсу), по ППС - 7550 дол. (соответствующие показатели по Турции, использующей многомиллиардные кредиты международных финансовых институтов, - 3750 и 7680 дол.). Если в Турции доля населения, живущего на меньше, чем один доллар в день (по ППС) составляет (по состоянию на 2002 г.) 4.8%, то в Иране (даже по состоянию на кризисный 1998 г.) - менее 2%. Внешняя задолженность Ирана не превышает 10% ВВП и не является столь обременительной как, например, для Турции (свыше 80%). Сохраняющиеся высокие цены на нефть позволят правительству Ахмадинежада сохранить темпы экономического роста (по оценкам - 6.5 - 7.5%). Для укрепления своих позиций новое правительство предполагает даже увеличить объем дотационных выплат, в первую очередь - субсидирование цен на хлеб и топливо (сейчас дотации достигают 20% бюджетных расходов), используя также средства созданного в 2001 г. Стабилизационного нефтяного фонда. (Ранее средства фонда шли в основном на финансирование инвестиционных проектов.) Правительство намерено также проводить реформы в банковской сфере, что маловероятно в условиях высоких цен. Разработанный ранее законопроект о приватизации некоторых государственных банков и страховых компаний был меджлисом отвергнут. В законе о бюджете на 2005/06 г. принято решение о замораживании цен на бензин, жидкое топливо, газ, электроэнергию. Кроме того, были снижены банковские ставки как депозитные, так и по кредитам.

Конечно, эти меры можно расценить как элемент, сопутствующий предвыборной кампании, но в то же время они свидетельствуют о возвращении к регулируемой государством экономике. Из-за позиции меджлиса, инициировавшего проведение дискуссий о соответствии приватизации конституционным нормам, фактически приостановлена программа приватизации. Однако, как считает Н. М. Мамедова, до принятия специального закона только падение мировых цен на нефть, а также постепенное снижение позитивного эффекта от роста нормы капиталовложений до 35 - 37%, достигнутого правительством Хатами, вновь может сделать актуальным вопрос об ускорении внедрения рыночных механизмов.

Важным аспектом политики Ахмадинежада, считает Н. М. Мамедова, является попытка консолидировать общество путем поиска общего врага. Долгое время в качестве такого фактора использовался антиамериканизм. Но он слишком долго эксплуатировался и в настоящее время неэффективен. В последние годы изменилось настроение иранского общества в пользу налаживания связей с США. Администрация президента Ирана и меджлис сумели придать антиамериканизму новую окраску. Они связали фактор антиамериканизма с ядерной программой, делая акцент не столько на ее мирном характере (как в период президентства Хатами), сколько на праве Ирана вести работу по созданию полного топливного цикла. Руководство Ирана обвиняет США в том, что они стремятся нарушить законные права Ирана как члена ДНЯО, применяя к нему политику

стр. 178


двойных стандартов. При этом юридически позиция Ирана безукоризненна. Однако и Запад, и особенно США, в настоящее время, когда высок уровень опасности со стороны исламских экстремистских организаций, безусловно, заинтересованы в получении от руководства Ирана дополнительных гарантий мирного характера ядерной программы. И сама атомная проблематика стала тем фактором, который может объединить общество, снизить значимость серьезных политических процессов в стране.

Говоря о внутренней политике ИРИ, Н. М. Мамедова отметила два момента. Безусловно, ожидаемое усиление авторитарных тенденций может с высокой долей вероятности привести не только к росту влияния светских по характеру политических сил, т.е. выступающих за резкое уменьшение религиозных органов власти, но и к пересмотру взглядов самого духовенства на понятие исламской власти. Недаром руководство Ассамблеи борющихся улемов провозгласило приоритетной свою деятельность в "рамках борьбы с еретическим, реакционным и закостенелым мышлением, которое выдается за ислам". Это может означать намерение "ревизии" некоторых исламских принципов.

Нельзя не сказать и о Рафсанджани как о сохраняющемся и вполне самостоятельном центре власти. Хотя формально он до сих пор входит в руководство консервативного Общества борющегося духовенства, но всегда выступал как часть их прагматического крыла. Казалось бы, после поражения в выборах его позиции сошли на нет. Однако это не так. Он не только остался во главе Совета по целесообразности, но и сам Совет получил дополнительные контролирующие функции. Нельзя исключать, что между Хаменеи и Рафсанджани такой компромисс был достигнут уже накануне второго тура, так как, по неофициальным данным, о том, что президентом станет Ахмадинежад, Рафсанджани заявил за день до выборов. Вряд ли Рафсанджани будет долго держаться в тени своих официальных соратников. Скорее всего он начнет дистанцироваться от них по мере нарастания просчетов нового правительства. И уже ноябрьские массовые кадровые чистки это отчетливо показали. Они вызвали негативную реакцию не только М. Хатами, заявившего, что действия нового президента выходят за рамки его полномочий, бывшего секретаря Совета национальной безопасности Хасана Рухани, но и Рафсанджани, который как глава Совета по целесообразности имеет конституционные права совместно с рахбаром определять основные направления политики страны. Рафсанджани заявил, что массовые увольнения чиновников разного ранга, назначения на их места своих единомышленников, не имеющих соответствующей квалификации, создают угрозу власти. Именно такая формулировка может стать причиной импичмента президента, с позицией которого начинает уже расходиться и меджлис (например, в вопросе о кандидатуре на пост министра нефти). Примечательно, что недовольство действиями Ахмадинежада в области кадровых перестановок, видимо, достигло такого уровня, что потребовало вмешательства рахбара. Али Хаменеи сказал, что необходимо покончить с правительственным беспорядком.

Что касается внешней политики, то ее приоритеты, по заявлению министра иностранных дел Манучехра Моттаки (в правительстве М. Хатами он был заместителем министра иностранных дел), останутся прежними. Безусловно, она не перестанет быть прагматичной, но, вероятнее всего, - менее компромиссной и более жесткой в отстаивании иранских интересов, чтобы "максимально использовать имеющуюся возможность для поднятия национального достоинства Исламской Республики в мире".

Немаловажной для Ирана, считает Н. М. Мамедова, является курдская проблема, ставшая особо актуальной с принятием в Ираке конституции и признанием права на создание самостоятельных автономий не только в Курдистане, но и в шиитских районах. Поддержав открыто шиитскую автономию, Иран может спровоцировать кризис в своих курдских регионах. Развитие курдского движения в Иране вполне реально, а размах его во многом зависит от того, в какой мере Иран будет поддерживать шиитскую автономию в Ираке. Иначе Ирану трудно уйти от обвинений в двойных стандартах, в чем он обвиняет США.

Угроза оппозиционного движения в ИРИ по типу "цветной революции", поддержанной извне, грозящей изменить зеленый цвет исламской революции, существует и за счет развития других национальных движений. Американский институт Direction to AEI в представленном в октябре 2005 г. в Белый Дом отчете, отметив, что азербайджанцев в Иране сейчас больше, чем персов, рекомендовал США "в вопросе смены режима в Иране возлагать надежды на проживающих в стране лиц неперсидской национальности". В Азербайджане США начали строительство двух

стр. 179


радиолокационных станций, одна из которых расположена в Астаре, пограничном с Ираном городе. То же происходит и в Армении.

В своей внешней политике новое правительство стало активно использовать преимущество своего членства в ШОС в качестве страны-наблюдателя (принят 5 июля 2005 г.). Антиамериканизм Ирана, видимо, наряду с его нефтегазовыми запасами, сыграл определенную роль в таком решении ШОС. Не исключено, что Китай и Россия могут использовать антиамериканскую позицию нового правительства Ирана с целью противостояния активному проникновению США в Центральную Азию. Россия и Китай как члены ШОС приложили немало усилий к тому, чтобы "иранское досье" не было передано в СБ ООН. Такую же позицию занял даже Пакистан, получивший статус наблюдателя в ШОС одновременно с Ираном. Однако отсутствие со стороны Ирана взвешенных решений по преодолению кризиса в отношениях с США и, главное, последние резкие заявления президента страны, могут осложнить ситуацию в деле сотрудничества ШОС с Ираном.

Приход к власти консерваторов хотя и привел к консолидации правящей верхушки, но выявил новые проблемы. Главная из них - ответственность власти, в первую очередь исламской, за усиление напряженности во внешних отношениях, за возможное сокращение внешнеэкономических связей, а также за выполнение обещаний поднять жизненный уровень населения, ликвидировать безработицу, обеспечить конституционные права.

С. Б . Дружиловский (МГИМО) отметил, что выступление М. Ахмадинежада с призывом "стереть с лица земли Израиль" не является ни случайностью, ни оговоркой. Иран, судя по всему, сознательно обостряет ситуацию, видя раскол в мировом сообществе в отношении его ядерной программы и зная, что сегодня никакие международные комиссии не обнаружат и следов ядерного оружия в этой стране. Уверенность Ирана в своей безнаказанности подкрепляется незначительными результатами американской политики в оккупированных Ираке и Афганистане, растущим протестом в мусульманском мире и мировом сообществе против агрессивной внешней политики США.

Несомненно, ИРИ рассчитывает на поддержку тех стран, которые успешно сотрудничают с Ираном в экономической области. Это не только Китай и Россия, но и некоторые влиятельные европейские страны, например Италия. Так, на международной конференции, состоявшейся в июне 2005 г. в Иерусалиме, посвященной проблеме "ядерного Ирана", в которой участвовал докладчик, итальянские делегаты однозначно заявили о своем несогласии с возможным введением санкций против ИРИ. При этом они ссылались на то, что в отношении этой страны европейцы уже неоднократно пытались вводить санкции, отзывали своих послов и сворачивали торговые связи, а затем сами же были вынуждены изыскивать благовидные предлоги для возобновления с ним нормальных отношений.

С. Б. Дружиловский считает, что Россия должна продолжать сотрудничество с Ираном, и не только в области атомной энергетики, учитывая перспективность иранского рынка и готовность Ирана предоставить России широкие возможности по его освоению. При этом подразумевается, что военный вариант вмешательства во внутренние дела ИРИ сегодня действительно выглядит маловероятным, а введение нефтяного эмбарго против этой страны нанесет ощутимый удар в первую очередь по экономике самих западных стран.

Л . М . Кулагина (ИВ РАН) главное внимание уделила возможным изменениям во внешней политике Ирана. По ее мнению, в условиях внешнеполитической агрессии США в регионе Ближнего и Среднего Востока консервативное крыло иранского духовенства сделало все, чтобы провести в президенты близкого себе лидера. Факт избрания президентом радикального консерватора и активного участника революции 1979 г. Ахмадинежада означает возвращение ИРИ к более активной и жесткой внешней политике периода имама Хомейни. Новый президент отдает приоритет прежде всего связям с мусульманскими странами и соседями по региону, исходя из возможности использования их в борьбе против США и Израиля. Проявлением жесткой внешнеполитической линии президента явилось его заявление 27 октября 2005 г., которое привело к международному скандалу. Это может затормозить продвижение ядерной программы ИРИ, поставить в затруднительное положение государства, поддерживающие Иран, особенно Россию и Китай, и стать причиной введения санкций в отношении Ирана.

Об отношении мирового сообщества к иранской ядерной программе свидетельствует жесткая резолюция, принятая 24 сентября 2005 г. на заседании Совета управляющих МАГАТЭ, открывающая путь для передачи "иранского дела" в СБ с перспективой введения международных

стр. 180


санкций против ИРИ. В ответ на это меджлис ИРИ призвал пересмотреть внешнеполитические связи Ирана с теми государствами, которые поддержали эту резолюцию. В то же время Иран пытается договориться с рядом неевропейских государств, в первую очередь со странами - членами Совета управляющих МАГАТЭ и членами Движения неприсоединения по вопросам, касающимся своей ядерной программы. Практическим воплощением этой тактики стали визиты иранских высокопоставленных лиц в столицы ядерных государств региона - Китай, Индию, Пакистан и Россию. Кроме того, на встрече с премьером Турции Ахмадинежад высказал намерение ИРИ экспортировать мирные ядерные технологии в другие страны исламского сообщества, что вызвало отрицательную реакцию представителей ЕС и особенно США.

Иран активно развивает отношения с Китаем. За 8 месяцев 2005 г. товарооборот между Ираном и Китаем увеличился в 1.5 раза. В свою очередь, Россия и Китай пытаются убедить Иран занять более взвешенную позицию по ядерной проблеме. Россия заинтересована в развитии экономических отношений с Ираном. Кроме того, РФ поставляет Ирану военную технику и вооружение и не хотела бы утратить этот выгодный рынок. Россия опасается осложнения ситуации в Центральной Азии, и особенно на Кавказе, в связи с дестабилизацией иранского режима и возможным созданием Ираном атомного оружия. По мнению Л. М. Кулагиной, Иран чрезвычайно обеспокоен положением в регионе. Он окружен проамерикански настроенными странами либо государствами, где расположены американские войска или базы. В настоящее время военной мощи ИРИ недостаточно, чтобы адекватно противостоять его потенциальным противникам -США и Израилю. Все это и обусловливает стремление Тегерана к овладению ядерным оружием.

Е . В . Дунаева (ИВ РАН), также касаясь внешнеполитического аспекта политики нового правительства, отметила, что углублению кризиса в отношениях ИРИ с европейскими государствами способствовали заявления президента о готовности передать ядерные технологии исламским государствам, антиизраильские заявления и, несомненно, расширение помощи шиитским группировкам на юге Ирака (что стало поводом к неоднократным обвинениям Великобританией руководства ИРИ в поставках иранских вооружений). Об определенных изменениях во внешнеполитическом курсе ИРИ свидетельствуют отход от превалировавшей во времена президентства Хатами ориентации на Запад, в смещении акцентов на развитие отношений с Россией и странами Востока, в первую очередь исламскими. Однако, по мнению Е. В. Дунаевой, у руководства ИРИ нет единства в вопросах определения основной внешнеполитической линии. На это указывают такие факты, как публичные выступления Рафсанджани, ратующего за расширение дипломатических переговоров с Западом, резкая смена послов и т.д. В то же время сторонники противостояния с Западом готовятся дать "достойный ответ" в случае наложения на Иран санкций и ведут широкую националистическую пропаганду в СМИ.

С определенными трудностями новое правительство столкнулось и в регионе. Хотя, надо отметить, что по основному - иракскому вопросу оно заняло довольно взвешенную и прагматическую позицию, поддержав проект Конституции Ирака, которая официально признает курдское автономное государство и предусматривает в будущем автономию для шиитов. Однако неоднократные заявления Тегерана о стремлении играть большую роль в урегулировании внутри Ирака вызвали недовольство арабских стран, в первую очередь Саудовской Аравии, и практически свели на нет все предыдущие шаги ИРИ по укреплению регионального единства и выработке общей позиции относительно будущего статуса Ирака. Выступления президента ИРИ против Израиля усугубили негативное отношение к ИРИ в регионе, так как прозвучала угроза в адрес исламских государств, установивших отношения с Израилем. Ухудшение имиджа Ирана в мире играет на руку радикальным элементам, с одной стороны, в США и Израиле и, с другой - в самом Иране. Определенные круги Ирана осознают сложность нынешнего положения страны на международной арене и делают ставку на Россию и центральноазиатские государства.

СМ . Алиев (ИВ РАН) в своем выступлении остановился главным образом на заявлении Ах-мадинежада о том, что Иран готов поставлять мусульманским странам технологии в области ядерной программы. По мнению СМ. Алиева, это заявление, выражающее стратегические устремления всего иранского руководства, свидетельствует о том, что "игра с огнем" была избрана иранским президентом как серьезный шаг в борьбе против американской угрозы. Заявление президента связано также с желанием иранского руководства улучшить свои взаимоотношения с такими мусульманскими государствами, как Малазийя, Индонезия, Судан, Сирия, Алжир и др. Приглашение к получению ядерных технологий может этому содействовать. Одновременно эти действия Ирана могут означать его желание занять лидерские позиции в мусульманском мире.

стр. 181


Нельзя не учитывать объективные моменты, которые позволили Ахмадинежаду вступить в противостояние с Западом и США. Прежде всего то, что агрессивные устремления США стали непопулярны на Западе и усилились позиции Ирака на мировом рынке нефти. Ныне 60 - 65% импорта нефти Китая приходится на долю стран Персидского залива, при этом 14% - на долю Ирана. Кроме того, немалое значение приобрело усиление военной мощи ИРИ, в том числе благодаря сотрудничеству с Россией. Отношения с Россией, с точки зрения Ирана, будут препятствовать "возвращению" США в Иран и в то же время, на взгляд СМ. Алиева, способствовать сохранению нынешнего иранского режима. Уход с авансцены шиитских клерикалов скорее всего приведет к возвращению к власти в Иране крупной буржуазии. Позицию России нельзя объяснить только финансовой выгодой. Возможно, тем самым она в значительной мере отстранила от себя иранскую угрозу, если иметь в виду, что революция в Иране оказала более чем серьезное влияние на усиление исламского движения на территориях бывшего СССР. Эта угроза, благодаря дружественным отношениям с Ираном, была снижена в Центральной Азии и на Кавказе. Более того, Россия для прекращения гражданской войны в Таджикистане использовала сотрудничество с Ираном. Характерно, что, подобно шахскому режиму, военную мощь иранские клерикалы рассматривают в качестве главного элемента сохранения своей диктатуры.

И . Е . Федорова (ИВ РАН) осветила проблему взаимоотношений Ирана и США. Она отметила, что на состояние ирано-американских отношений в настоящее время продолжают оказывать влияние продолжающаяся оккупация Ирака коалиционными войсками и вытекающие из этого последствия для американской внешней политики, с одной стороны, и приход к власти в Иране после президентских выборов 2005 г. более консервативно и националистически настроенных лидеров - с другой.

И. Е. Федорова отметила, что по-прежнему основными аспектами, по которым существуют разногласия между Ираном и США, являются: ядерная программа Ирана, его стремление обладать технологиями, которые в будущем могут привести к созданию им ядерного оружия, поддержка террористических движений "ХАМАС" и "Хезболла", а также резкая и зачастую противоречащая нормам международного права позиция по ближневосточному урегулированию и угрозы в адрес Государства Израиль. При этом собирательный образ врага в лице США и Израиля остается объединяющим для иранского общества фактором и используется новыми лидерами для проведения в жизнь непопулярных внутриполитических решений.

Наличие подобного центра силы, неподконтрольного США, не может не вызывать желание ограничить его влияние. Но в связи с лимитированностью военных ресурсов, задействованных в Ираке и Афганистане, сложностью военной операции в Иране (территории в четыре раза больше, чем в Ираке, и человеческих ресурсов в три раза больше), а также в результате непопулярности в самих США военных действий за рубежом и политики администрации Дж. Буша в целом США сосредоточили свое влияние на невоенных действиях против Ирана. Среди них можно назвать усилия по линии международных организаций в деле передачи "ядерного досье" Ирана в СБ ООН, поддержку прозападных группировок как на территории Ирана, так и за его пределами и опору на национальные этнические группировки: курдов и азербайджанцев, настроенных против правительства Ирана.

В связи с вышеизложенным И. Е. Федорова считает, что резкое обострение ирано-американских отношений вряд ли приведет к военным действиям США против Ирана. Смягчение напряжения в этой области международных отношений также маловероятно.

Экономические вопросы оказались в центре внимания В . П . Цуканова (ИВ РАН). Он отметил, что реформаторскому правительству прежнего президента М. Хатами, возглавлявшего исполнительную власть в течение предыдущих восьми лет, не удалось решить главную задачу по либерализации политической жизни страны - ослабить теократическую составляющую в структуре государственного устройства Ирана. В управлении политическими процессами в стране приоритетным оставался религиозно-идеологический подход по сравнению с подходом светско-прагматическим. Однако в области экономики либеральная политика Хатами была более успешной. Это - реформа структуры госбюджета, преобразованной в соответствии с международными стандартами; принятие законов, разрешающих деятельность частного сектора в базовых отраслях экономики, в банковском и страховом деле; привлечение иностранного капитала в форме прямых инвестиций; введение прямых налогов, направленных на поощрение инвестиционной деятельности, отмену монополии центрального банка на внутренние обменные операции с валютой; освобождение импорта многих товаров от необходимости получения лицензий.

стр. 182


Принципы либерализации внешних экономических связей страны и рыночных отношений положены в основу ныне действующего Четвертого пятилетнего плана социально-экономического развития (2005/06 - 2009/10) и долгосрочной программы развития Ирана до 2025 г. Все это свидетельствует, что процесс реформирования экономики набрал очень сильную инерцию, преодолеть которую новый иранский президент радикально-консервативного толка не в состоянии, не ставя страну перед угрозой серьезного социально-политического кризиса.

О . И . Жигалина (ИВ РАН) обратила внимание на участие населения северо-западных провинций Ирана (Западный Азербайджан и Курдистан) в президентских выборах. Анализируя данные выборной кампании, она отметила слабую явку (менее 20%) на избирательные участки суннитов, которые считают себя ущемленными, так как суннит не может стать президентом страны. Она подчеркнула непопулярность М. Ахмадинежада среди курдов, поскольку с его личностью они ассоциируют завершение "курдской" политики реформаторского кабинета. По мнению О. И. Жигалиной, пришедшие к власти неоконсерваторы возобновили политику силового решения курдского вопроса как на страновом (в собственно Иране), так и на региональном уровне. Они пытаются ослабить влияние курдов Ирака на политические процессы в Иранском Курдистане, поэтому прилагают усилия для ослабления курдского лобби в иракском парламенте, а также поощряют силы, стремящиеся осложнить ситуацию в Курдской автономии. Действия нового иранского кабинета в курдском вопросе ориентированы, по мнению О. И. Жигалиной, на возобновление политики Хомейни, направленной на силовое решение курдского вопроса.

В ходе развернувшейся на конференции дискуссии преобладали негативные оценки последних заявлений президента, которые могут нарушить сложившийся баланс сил в системе мировых отношений. В сложной ситуации оказалась Россия, для которой сохранение хороших отношений с Ираном как соседним государством является объективной необходимостью, но руководство которого готово поставить Россию перед выбором сохранять это сотрудничество ценой ослабления ее отношений с США. Хотя большинство участников "круглого стола" сочли возможность нанесения превентивных ударов по иранским ядерным объектам минимальной, тем не менее, по мнению некоторых, она остается. В целом прогнозируется более жесткий радикализм во внешней политике, замедление рыночных реформ. При сосредоточении всех ветвей власти в руках одной группировки особая ответственность ляжет на правительство и его главу - президента. Любое ослабление позиций государства как на международной арене, так и внутри страны, что грозит потерей легитимности самой исламской власти, может привести к досрочной перегруппировке политических сил, не исключая досрочных выборов. В 2006 г. предстоят выборы в Совет экспертов, который выбирает рахбара и вносит изменения в конституцию, а также в местные органы власти. Итоги предстоящих выборов в определенной степени дадут возможность судить о результатах пребывания у власти твердых сторонников идей Хомейни, об исламском правлении как наиболее соответствующем чаяниям "обездоленных".

Участниками конференции были заполнены анкетные листы с перечнем вопросов относительно возможных сценариев развития. Результаты опросов (14) в целом дают достаточно однородную картину, сколько-нибудь значительного разброса мнений нет. 65% экспертов считают, что наиболее велика (больше 50%) вероятность того, что Иран примет условия, позволяющие мирно решить "ядерную проблему". Все сочли маловероятной смену режима в результате наложения на ИРИ экономических санкций, достаточно низкой была оценена (40%) и вероятность его изменения в результате ограниченного военного вмешательства. Практически единогласны оказались эксперты и в оценке вероятности нормализации отношений между Ираном и США в ближайшие пять лет при условии сохранения режима (85%). Неожиданно высоким (30% опрошенных) оказался процент экспертов, оценивших целесообразность более тесного сотрудничества России с Ираном. Однако из этих 80% лишь 30% оценили сотрудничество в военно-политической сфере как наиболее вероятное. Весьма любопытными оказались результаты оценки вероятности развития в реформаторском движении светско-радикальной составляющей. Как превышающую 50% вероятности ее оценили 35% экспертов. 20% экспертов сочли достаточно высокой и возможность импичмента нового президента Ирана по инициативе рахбара и меджлиса. Кроме того, аналогичный опрос был проведен среди студентов, изучающих Иран (МГИМО, Дипломатическая академия, Восточный университет). Тенденции студенческих оценок находятся в параметрах, аналогичных экспертным, за исключением первого пункта. Более половины студентов сочли вероятным отказ Ирана принять все условия, которые позволили бы мирно решить иранскую ядерную проблему.


© biblio.uz

Permanent link to this publication:

https://biblio.uz/m/articles/view/ИРАН-ПОСЛЕ-ПРЕЗИДЕНТСКИХ-ВЫБОРОВ

Similar publications: LUzbekistan LWorld Y G


Publisher:

Ilmira AskarovaContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblio.uz/Askarova

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Н. М. МАМЕДОВА, ИРАН ПОСЛЕ ПРЕЗИДЕНТСКИХ ВЫБОРОВ // Tashkent: Library of Uzbekistan (BIBLIO.UZ). Updated: 01.07.2024. URL: https://biblio.uz/m/articles/view/ИРАН-ПОСЛЕ-ПРЕЗИДЕНТСКИХ-ВЫБОРОВ (date of access: 23.07.2024).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Н. М. МАМЕДОВА:

Н. М. МАМЕДОВА → other publications, search: Libmonster UzbekistanLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Rating
0 votes
Related Articles
ХРАНЕНИЕ ДОКУМЕНТОВ И АРХИВНОЕ ДЕЛО В ОСМАНСКОЙ ИМПЕРИИ
3 days ago · From Ilmira Askarova
РОССИЯ-МОНГОЛИЯ: ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ В ПРОШЛОМ И НАСТОЯЩЕМ
4 days ago · From Ilmira Askarova
ВОЕННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ КРЫМСКОГО ХАНСТВА В КОНЦЕ XV - НАЧАЛЕ XVII в.
5 days ago · From Ilmira Askarova
ОСНОВНЫЕ НАУЧНЫЕ ТРУДЫ ДОКТОРА ИСТОРИЧЕСКИХ НАУК В. Ф. ВАСИЛЬЕВА
5 days ago · From Ilmira Askarova

New publications:

Popular with readers:

News from other countries:

BIBLIO.UZ - Digital Library of Uzbekistan

Create your author's collection of articles, books, author's works, biographies, photographic documents, files. Save forever your author's legacy in digital form. Click here to register as an author.
Library Partners

ИРАН ПОСЛЕ ПРЕЗИДЕНТСКИХ ВЫБОРОВ
 

Editorial Contacts
Chat for Authors: UZ LIVE: We are in social networks:

About · News · For Advertisers

Digital Library of Uzbekistan ® All rights reserved.
2020-2024, BIBLIO.UZ is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Uzbekistan


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of affiliates, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. Once you register, you have more than 100 tools at your disposal to build your own author collection. It's free: it was, it is, and it always will be.

Download app for Android