Libmonster ID: UZ-990
Author(s) of the publication: П. К. ДАШКОВСКИЙ, А. А. ТИШКИН

Отв. ред. Н. Н. Крадин, Д. М. Бондаренко. М.: Институт Африки РАН, 2002. 260 с.

(Цивилизационное измерение. Т. 5)

Проблема социального и политического развития номадов Евразии на протяжении последних десятилетий стала одной из наиболее актуальных и дискуссионных в отечественном и зарубежном кочевниковедении. Об этом свидетельствуют многочисленные статьи и доклады на конференциях различного уровня. В отечественной науке такой всплеск интереса к изучению социокультурной динамики древних и традиционных обществ обусловлен сменой научной парадигмы и, как следствие, актуализацией ранее "закрытых" или существенно ограниченных идеологическими рамками тем. В то же время нельзя не отметить, что именно к последней четверти XX в. в нашей стране как в археологии, так и в этнографии была накоплена значительная источниковая база, которая позволяла более объективно реконструировать процессы социо- и политогенеза у номадов.

Значительное число материалов в рецензируемом издании посвящено теоретическим проблемам изучения номадизма: "Введение: социальная эволюция, альтернативы и номадизм" Д. М. Бондаренко, А. В. Коротаева, Н. Н. Крадина, "Типология потестарных и политарных систем кочевников" С. А. Васютина, "Кочевники евразийских степей в исторической перспективе" А. М. Хазанова и др. Поэтому мы остановимся лишь на некоторых результатах, отмеченных в работах такого плана. Практически все их авторы отмечают, что при исследовании социальной и политической истории кочевников важно не столько использовать научный категориальный аппарат, применяемый для изучения оседло-земледельческих обществ, сколько попытаться выработать дефиниции, отражающие именно специфику феномена номадизма. При этом подчеркнем, что исследователи в большей или меньшей степени склонны рассматривать историю кочевничества в русле цивилизационного подхода. Правда, ученые по разным причинам стараются избегать словосочетания "кочевая цивилизация", а, например, A.M. Хазанов (с. 47) предпочитает использовать понятие "историко-культурный регион", т.е. одну категорию ("цивилизация") заменяет на другую синонимичную ("историко-культурный регион"). Целесообразность такой замены следовало бы более четко обозначить, иначе не совсем ясно, что понимать под "историко-культурным регионом" (регионами) применительно к кочевникам: степной пояс Евразии или отдельные азиатские районы (если речь идет о нескольких регионах), такие как Центральная Азия, Средняя, Азия, Передняя Азия и т.п.

Авторы справедливо указывают на то, что развитие кочевых обществ, в том числе и социально-политическое, было сопряжено с особенностями их взаимодействия с оседло-земледельческими цивилизациями. В тоже время рассматривать в качестве решающего фактора в возникновении кочевой государственности специфические взаимоотношения кочевых и оседлых обществ (А. М. Хазанов, с. 53) представляется преждевременным. Вероятно, такой перекос "в пользу" оседлых обществ, как генераторов государственности, произошел из-за того, что А. М. Хазанов, Т. Барфилд ("Мир кочевников- скотоводов") и некоторые другие специалисты рассматривают кочевой мир как периферию земледельческих цивилизаций, выступающих в роли центра или "ядра". Между тем цивилизационный подход, которого в большинстве своем придерживаются указанные авторы коллективной монографии, предполагает, что диада "центр-периферия" находит наибольшую актуализацию прежде всего в рамках одной конкретной цивилизации 1 . В этой связи социально- политическая природа в макросоциальной системе (т.е. в "кочевой цивилизации") динамична. С одной стороны, периферия подчиняется

стр. 194


центру, с другой - она может оказывать на него влияние, заменять его или же отделяться от него. Указанное методологическое положение цивилизационного подхода предполагает, что в рамках самой цивилизации должны сформироваться предпосылки для всех преобразований, а внешний фактор (взаимодействие с другими цивилизациями), имеющий важное значение, является только импульсом, определяющим общее направление развития.

Отметим, что и A.M. Хазанов в своей статье не исключает полностью наличие внутреннего фактора в процессе генезиса кочевой государственности (с. 53), однако явно занижает степень его значимости. Таким образом, специфику взаимоотношений кочевых и оседлых обществ, вероятно, следует рассматривать лишь как фактор, который не столько непосредственно способствовал возникновению кочевой государственности, сколько определял конкретные ее формы.

Следующая проблема, на которой следует остановиться, - создание типологии потестарно-политических систем кочевников и выработка специальных категорий, характеризующих политическую организацию номадов. В последнем случае наиболее дискуссионной оказалась теория "кочевых империй". Н. Н. Крадин ("Структура власти в кочевых империях") активно разрабатывающий эту теорию, предлагает рассматривать данное понятие, по сути, как синоним категории "суперсложное вождество", используемый применительно к земледельческим обществам. Из этого следует, что даже самые сложные и иерархизованные социумы номадов представляли собой конфедерации племен, а не государственные образования (с. 114 - 115,120 - 121). Очевидно, последний вывод Н. Н. Крадина будет им в дальнейшем скорректирован и уточнен, поскольку сам ученый всегда выступал как сторонник особых форм ранней государственности у кочевников, хотя, безусловно, не у всех. О сложности политогенеза у номадов свидетельствует и типология кочевых империй указанного автора.

Другой исследователь, С. А. Васютин, отчасти развивая идеи Н. Н. Крадина, создает свою типологию потестарно-политических систем номадов (с. 93 - 96). Представляется удачным его принципиальный вывод о том, что в качестве одного из видов раннегосударственных образований можно рассматривать кочевые суперимперии. В тоже время не совсем ясны принципы, которые положены в основу создаваемой С. А. Васютиным типологии. Во всяком случае, необходимо четко обозначить корреляцию таких показателей, как характер власти, поли- или моноэтничность, территориальный охват, специфика взаимоотношений внутри объединения между его частями (отдельными этническими группами ж т.п.), а также между всем кочевым обществом и земледельческим миром.

Отметим, что исследователи недостаточно внимания уделили кочевым социумам скифской эпохи. Как считает, например, A.M. Хазанов (с. 48), это связано с тем, что археологические данные не позволяют определить конкретный уровень развития кочевых политий. Необходимы письменные источники, которые позволяют также судить о характере взаимоотношений номадов и земледельческих обществ. Исходя из такой посылки, A.M. Хазанов утверждает, что государственность была только у скифов Причерноморья, а другие кочевые социумы Евразии в раннем железном веке (в том числе "аржанцы", саки, "пазырыкцы" и др.) ею не обладали (с. 48). Укажем, однако, на имеющий результаты процесс изучения Горного Алтая IX-П вв. до н.э. 2 Проведенные палеосоциальные реконструкции позволили сделать вывод о том, что в основе общественной структуры кочевого общества в раннескифский (конец IX - первая четверть VI в. до н.э. - бийкенская культура) и пазырыкский (вторая четверть VI-II вв. до н.э.) периоды лежала половозрастная структура, определяющая место номада в зависимости от его физико-генетических показателей. Вертикальная иерархия базировалась на имущественной, социальной, профессиональной и других структурах. При этом если в раннескифское время наблюдается слабая дифференцированность кочевого общества, то в пазырыкский период иерархичность уже достаточно сложно выражена, что особенно заметно отразилось в погребальном обряде номадов. Кроме того, именно в пазырыкской культуре стали формироваться новые социальные группы (например, служители культа), которые в предшествующий период не отмечены. В отличие от "бийкенцев" для пазырыкского общества были характерны высокая степень милитаризации, а также начало формирования дружины. Можно сделать вывод, что "пазырыкцы" прошли в своем развитии стадию "позднего вождества" (термин пока условный) и встали на путь поиска формы раннегосударственного образования. Однако в полной мере этот процесс не завершился, что было обусловлено особенностями культурно-исторического развития как "пазырыкского" общества, так и в целом кочевых народов Центральной Азии скифской эпохи.

Таким образом, социально-политическая организация кочевников Горного Алтая эпохи раннего железа претерпела существенные изменения в своем развитии. Сходные, хотя и неод-

стр. 195


нозначные процессы полито- и социогенеза характерны и для номадов Казахстана, Тувы, Хакасско-Минусинской котловины, Монголии и Восточного Туркестана. В то время как письменные источники отсутствуют или дают отрывочные сведения о древних кочевниках этих районов, археологические материалы все же позволяют проследить определенную социокультурную динамику таких обществ.

Наконец, последнее, на чем хотелось бы остановиться, - это проблема выделения особой кочевой цивилизации. Уже указывалось, что ученые в большей или меньшей степени излагают свои идеи в рамках цивилизационного подхода, хотя и стараются избегать определения "кочевая цивилизация". Некоторые из исследователей, например, А. П. Медведев ("Развитие иерархических структур в обществах эпохи бронзы и раннего железного века юга Восточной Европы (опыт диахронного историко-археологического анализа)", с. 138), считают неоправданным выделение особой кочевой цивилизации, несостоятельность чего, по их мнению, была подробно показана на совещании в Институте археологии АН СССР в 1990 г. 3 Однако основной аргумент противников концепции А. И. Мартынова заключался в том, что по уровню социально-политического развития, а также из-за этнической и культурной разнородности номады не могли достичь уровня цивилизации. Такой подход был обусловлен господством в советской исторической науке эволюционно-стадиальной методологии. Следствием этого являлось использование при изучении номадов тех же принципов и категорий, что и при исследовании земледельческих обществ. В современной гуманитарной науке отмечена обратная тенденция, согласно которой ученые стремятся выработать особый подход к изучению феномена кочевничества. Последнее обстоятельство отразилось и на повторной попытке А. И. Мартынова обосновать возможность выделения кочевой цивилизации, исходя из разработки ее специфичных критериев 4 . Реализация указанного направления представляется вполне возможной, если учесть, что в философии культуры сложились разные подходы к выделению и классификации цивилизации 5 . В тоже время, вероятно, нужно согласиться с Н. Н. Крадиным 6 , который вслед за Л. Н. Гумилевым и другими учеными считает более оправданным говорить о кочевой цивилизации не в рамках всей Евразии, а применительно к отдельным ее регионам. Такая позиция позволит избежать схематизма и упрощения культурно-исторических процессов.

В заключение подчеркнем, что, несмотря на полемичность отдельных выводов ученых, рецензируемая коллективная монография - одна из первых книг, представляющая обобщенную (хотя и не целостную из-за большого числа различий в подходах авторов) картину генезиса кочевничества Евразии. При разработке обозначенных проблем нам представляется особенно важным использование специфических возможностей археологического материала.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Шилз Э. О соотношении центра и периферии // Сравнительное изучение цивилизаций. Хрестоматия / Сост. Б. С. Ерасов. М., 1998. С. 174; Эйэенштадт Ш. Структура отношений центра и периферии в имперских и имперско-феодальных режимах // Там же. С. 176 - 180; Ерасов Б. С., Аванесова Г. А. Проблемы анализа диады Центр-Периферия цивилизаций. Обзор // Там же. С. 180 - 183.

2 Суразаков А. С. О социальной стратификации пазырыкцев // Вопросы археологии и этнографии Горного Алтая. Горно-Алтайск, 1983. С. 72 - 87; Тишкин А. А. Культура населения Центрального и Северо-Западного Алтая в раннескифское время. Автореф. канд. дис. Барнаул, 1996; Тишкин А. И. Изучение социально-экономической структуры населения Горного Алтая раннескифского времени // Социально-экономические структуры древних обществ Западной Сибири. Барнаул, 1997. С. 93 - 95; Тишкин А. А., Дашковский П. К. Захоронение человека с конем как отражение некоторых сторон социально-экономической структуры населения Горного Алтая скифской эпохи // Там же. С. 114 - 117; Марсадолов Л. С. Археологические памятники IX-III веков до н.э. горных районов Алтая как культурно-исторический источник (феномен пазырыкской культуры). Автореф. докт. дис. СПб., 2000; Дашковский П. К. Социальная структура и система мировоззрений населения Горного Алтая скифского времени. Автореф. канд. дис.

3 Совещание по проблеме "скифо-сибирского мира" // Краткие сообщения Института археологии АН СССР. М., 1993. N 207.

4 Мартынов А. И. Два этапа развития степной скотоводческой цивилизации // Проблемы истории и культуры кочевых цивилизаций Центральной Азии. Улан-Удэ, 2000. Т. 1. С. 80 - 84.

5 Хорд Д. Современная классификация цивилизаций. Сравнительное изучение цивилизаций. Хрестоматия. С. 279 - 280.

6 Крадин Н. Н. Стадиальные и цивилизационные особенности кочевых обществ // Проблемы истории и культуры кочевых цивилизаций Центральной Азии. Улан-Удэ, 2000. Т. 1. С. 74 - 79.


© biblio.uz

Permanent link to this publication:

https://biblio.uz/m/articles/view/КОЧЕВАЯ-АЛЬТЕРНАТИВА-СОЦИАЛЬНОЙ-ЭВОЛЮЦИИ

Similar publications: LUzbekistan LWorld Y G


Publisher:

Ilmira AskarovaContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblio.uz/Askarova

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

П. К. ДАШКОВСКИЙ, А. А. ТИШКИН, КОЧЕВАЯ АЛЬТЕРНАТИВА СОЦИАЛЬНОЙ ЭВОЛЮЦИИ // Tashkent: Library of Uzbekistan (BIBLIO.UZ). Updated: 26.06.2024. URL: https://biblio.uz/m/articles/view/КОЧЕВАЯ-АЛЬТЕРНАТИВА-СОЦИАЛЬНОЙ-ЭВОЛЮЦИИ (date of access: 23.07.2024).

Publication author(s) - П. К. ДАШКОВСКИЙ, А. А. ТИШКИН:

П. К. ДАШКОВСКИЙ, А. А. ТИШКИН → other publications, search: Libmonster UzbekistanLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Rating
0 votes
Related Articles
ХРАНЕНИЕ ДОКУМЕНТОВ И АРХИВНОЕ ДЕЛО В ОСМАНСКОЙ ИМПЕРИИ
3 days ago · From Ilmira Askarova
РОССИЯ-МОНГОЛИЯ: ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ В ПРОШЛОМ И НАСТОЯЩЕМ
4 days ago · From Ilmira Askarova
ВОЕННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ КРЫМСКОГО ХАНСТВА В КОНЦЕ XV - НАЧАЛЕ XVII в.
5 days ago · From Ilmira Askarova
ОСНОВНЫЕ НАУЧНЫЕ ТРУДЫ ДОКТОРА ИСТОРИЧЕСКИХ НАУК В. Ф. ВАСИЛЬЕВА
5 days ago · From Ilmira Askarova

New publications:

Popular with readers:

News from other countries:

BIBLIO.UZ - Digital Library of Uzbekistan

Create your author's collection of articles, books, author's works, biographies, photographic documents, files. Save forever your author's legacy in digital form. Click here to register as an author.
Library Partners

КОЧЕВАЯ АЛЬТЕРНАТИВА СОЦИАЛЬНОЙ ЭВОЛЮЦИИ
 

Editorial Contacts
Chat for Authors: UZ LIVE: We are in social networks:

About · News · For Advertisers

Digital Library of Uzbekistan ® All rights reserved.
2020-2024, BIBLIO.UZ is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Uzbekistan


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of affiliates, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. Once you register, you have more than 100 tools at your disposal to build your own author collection. It's free: it was, it is, and it always will be.

Download app for Android