Уходит старшее поколение тюркологов... 2 октября 2009 г. скончалась Лия Сергеевна Левитская, выдающийся специалист по тюркскому языкознанию, сравнительно-исторической фонетике, грамматике и лексикологии тюркских языков, тюркской этимологии, исторической фонетике и морфологии чувашского языка.

Лия Сергеевна родилась 23 ноября 1931 г. В 1948 г. поступила на восточное отделение филологического факультета МГУ (по кафедре тюркской филологии). Она была одной из наиболее талантливых учениц Н. К. Дмитриева и в полной мере прониклась его пониманием значимости и задач в развитии названной отрасли отечественной гуманитарной науки. Этот безвременно ушедший из жизни ученый (он умер 22.12.1954 г., когда Л. С. Левитская была на 5-м курсе) определил ее научную судьбу, в том числе и интерес к чувашскому языку.

После окончания университета Лия Сергеевна поехала в Туркмению на редакторскую работу в газете (она выросла в семье известного журналиста и сама обладала несомненным литературным талантом, а возможность заняться туркменским языком была дополнительным стимулом). Там она состояла сотрудником редакции газеты "Туркменская искра" (1953 - 1955), но из-за болезни вынуждена была вернуться в Москву. Затем она работала в отделе востоковедения

Научной библиотеки им. А. М. Горького при МГУ (1956 - 1958); в 1958 г. перешла в Институт языкознания АН СССР в сектор тюркских языков, впоследствии тюркских и монгольских, ныне отдел урало-алтайских языков, и поначалу заведовала отделом аспирантуры Института, где и оставила о себе самые теплые воспоминания.

Самостоятельно изучив чувашский язык, который не преподавался на восточном отделении филологического факультета МГУ, Лия Сергеевна блестяще защитила кандидатскую диссертацию (1966) на тему "Историческая фонетика чувашского языка", а потом создала классическую историческую морфологию этого языка. Ее диссертационная работа, к сожалению, не была издана, но все фонетические публикации автора были посвящены ее узловым проблемам, хотя и имели чисто конкретные названия: "Заметки о чувашском консонантизме" (Уч. зап. НИИ при СМ Чувашской АССР. Вып. 28 / Филол. сб. Чебоксары, 1965), "О чувашских именных основах с конечным А, Е" (там же), "Заметки о фонетике чувашских говоров" (Вопросы диалектологии тюркских говоров. Т. 4. Баку, 1966), "Об одном возможном объяснении соответствия чувашского J общетюркскому Q" (Исследования по тюркологии. Алма-Ата, 1969), "Общетюркские L и R в чувашском языке" (Уч. зап. Чувашского НИИ. Вып. 34 / Филология. Чебоксары, 1967) и др.

Л. С. Левитскую интересовали взаимосвязи чувашского с другими тюркскими языками и место чувашского языка среди других тюркских ("Заметки о чувашско-татарских связях" // Уч. зап. НИИ при СМ Чувашской АССР. Вып. 34 / Филология. Чебоксары, 1967; "Имеются ли в чувашском языке огузские элементы" // Chuvach Studies. Budapest, 1982). Работая над диссертацией, Лия Сергеевна прошла у своего руководителя акад. Б. А. Серебренникова бесценную школу компаративистики, что определило особое место молодого ученого в отечественной тюркологии. Для чувашских языковедов, также занимающих особое место в тюркологии прежде всего в силу уникальности своего языка - вечной загадки тюркологов, она была непререкаемым авторитетом и отзывчивым и добрым коллегой.

Участвуя в создании фундаментального труда - "Этимологического словаря тюркских языков" (ЭСТЯ), осуществлявшегося в секторе тюркских языков Института языкознания, - Лия Сергеевна после смерти инициатора и руководителя этой работы Э. В. Севортяна (1978) возглавила эту группу, приняв на себя основную нагрузку в сборе и обработке колоссального материала по всем тюркским языкам. Фактически не менее 60% словарных статей в томах словаря, вышедших с того времени, написаны лично ею.

Во второй столь же значительной коллективной работе сектора - "Сравнительно-исторической грамматике тюркских языков" (СИГТЯ) - ей принадлежат разделы в томе "Фонетика". Прочная компаративистская база и обширные знания Лии Сергеевны по фактологии всех тюркских языков позволили ей предложить убедительную реконструкцию пратюркского вокализма и показать его репрезентацию в фонетических системах современных языков и диалектов (СИГТЯ, 1984. С. 16 - 66, 67 - 83). Научную значимость этого труда Лии Сергеевны признают все те, кто работает в этой области тюркологии. В томе "Морфология" она является автором разделов: "Наречие" и "Послелоги" (СИГТЯ, 1988). Для тома "Региональные реконструкции" (СИГТЯ, 2002) по состоянию здоровья она не писала, но успела собрать материал по огузской морфологии, так что раздел "Огузские языки. Фонетика. Морфология: имя" значится под авторством А. В. Дыбо с участием Л. С. Левитской. Уже будучи на пенсии, она деятельно участвовала в создании тома "Лексика" (1997), вместе с А. В. Дыбо ею был подготовлен словник к этому труду. Ей принадлежат здесь статьи, составляющие четверть объема этого солидного тома, в том числе разделы "Мир поздних тюрков", "Метеорология", "Торговля, собственность, финансы", значительная и очень важная часть огромного раздела "Материальная культура" ("Огонь, добывание огня", многочисленные ремесла, а также "Одежда, обувь", "Жилище, поселение", "Юрта, детали устройства" и др.). Последний, шестой том (СИГТЯ, 2006), посвященный реконструированной фонетике и морфологии пратюркского языкового состояния, содержит также картину мира пратюркского этноса по данным языка. Здесь по принципу "зеркального отражения" в основе больших лексических областей, важных в этнокультурном отношении, лежат разделы Л. С. Левитской из СИГТЯ 1997/2000, а именно в основе очерков "Климат" и "Материальный быт. Одежда". Отметим, что еще в 1987 г. исследовательское внимание Лии Сергеевны было сосредоточено на следах космологических представлений тюркских народов в лексике и фразеологии их языков (сб. "Сущность, развитие и функционирование языка". М. 1987. С. 186 - 189).

Совершенно особо стоят работы Лии Сергеевны в чувашеведении. Эрудиция в области сравнительно-исторического языкознания позволила ей создать две уникальные работы: по исторической фонетике (кандидатская диссертация) и исторической морфологии ("Историческая морфология чувашского языка". 1976). В основе реконструкции чувашской морфологической

системы лежало знание чувашских диалектов, хотя и здесь присутствовал общетюркологический фон и тщательный анализ всех существовавших точек зрения в отношении чувашского феномена. Труд Лии Сергеевны сразу вошел в круг широко цитируемых научных работ.

Наряду с беспримерно упорной работой над томами ЭСТЯ Лию Сергеевну не оставляла мысль о необходимости рассказать, "что было задумано Н. К. Дмитриевым или написано в его трудах, но осталось по тем или иным причинам пока неосуществленным в кумыкском языкознании, т.е. о той части научной программы Н. К. Дмитриева, которая вырисовывается при чтении его работ и которую предстоит еще выполнить кумыкским языковедам" (Л. С. Левитская. Н. К. Дмитриев и современное кумыкское языкознание // Н. К. Дмитриев: к 100-летию со дня рождения. М., 2001. С. 64). См. также ее статью "К истории кумыкской лексики" (Сов. тюркология. Баку. 1973. N 3).

Лия Сергеевна задалась целью составить этимологический словарь кумыкского языка - того именно языка, который, по словам Н. К. Дмитриева, является "сложным и весьма своеобразным компонентом языков турецкой системы". Первым опытом на пути к созданию такого словаря отдельного языка явились ее статьи под общим названием "Чувашские этимологии" (Сов. тюркология. 1974. N 2. С. 80 - 84; 1976. N 3. С. 89 - 92 и в сб. "Проблемы исторической лексикологии чувашского языка" (Чебоксары, 1980. С. 58 - 60). См. также "Кумыкские этимологии" (Тюркологические исследования. М., 1976), "Названия частей тела в якутском языке" (Сибирский тюркологический сборник. Новосибирск, 1976). Разработанные ею принципы составления этимологического словаря отдельного тюркского языка сформированы ею в сб. "Проблемы тюркской филологии" (Алма-Ата, 1980). По существу, благодаря интересу Лии Сергеевны к теоретическим и методическим вопросам составления этимологического словаря отдельного тюркского языка было инициировано первое совещание по проблемам составления таких словарей (совещание проводилось в Чебоксарах на базе НИИ языка, литературы, истории и экономики в июне 1983 г.). Позднее Институтом языкознания АН СССР под редакцией Лии Сергеевны были изданы два выпуска с заглавием "Теория и практика этимологических исследований" (М., 1985; 1988); в последнем из них в соавторстве с Д. М. Насиловым Лией Сергеевной была опубликована статья по актуальному для общетюркского этимологического словаря вопросу: включать ли в такой словарь иранские и арабские заимствования (на конкретных примерах). Последние годы жизни Лия Сергеевна старалась упорядочить собранный ею материал для кумыкского этимологического словаря; к сожалению, закончить эту работу ей не удалось.

Добавим к сказанному, что в автографе Н. К. Дмитриева под названием "Сравнительный словарь турецко-татарских наречий Л. Будагова", сохраненном Л. С. Левитской и опубликованном в сб. "Н. К. Дмитриев: к 100-летию со дня рождения", внимание ученого не привлекли кумыкские и "дагестанские" лексемы словаря Л. Будагова. Они стали объектом изучения Лии Сергеевны почти 70 лет спустя.

Л. С. Левитская душой болела за непростые судьбы отечественной тюркологии. Ее вкладом в историографию тюркского языкознания явилась статья "П. М. Мелиоранский (К 100-летию со дня рождения", которую она опубликовала в журнале "Народы Азии и Африки" (1968. N 6). В этой статье она осветила позицию Мелиоранского по проблеме генетической общности урало-алтайских языков, которая продолжает дискутироваться в настоящее время. Проблемной и глубокой, не утратившей актуальности до нашего времени является ее статья "Эрванд Владимирович Севортян и тюркская историческая лексикология" (авт. вступления - К. М. Мусаев), опубликованная в сб. "Теория и практика этимологических исследований" (1985). Лия Сергеевна проследила путь ученого к созданию "Этимологического словаря тюркских языков". Трудности заключались в том, что тогда еще не была осуществлена цельная реконструкция тюркской фонетической системы, а имелись лишь отдельные фрагменты лексической семасиологии, и приходилось параллельно разрабатывать теоретические основы словаря и накапливать фактологическую базу. Л. С. Левитская наметила неотложные задачи исследования тюркской этимологии, в их числе: оценка источников, используемых при этимологическом анализе, и их надежности; оценка роли материала контактирующих языков, родственных и неродственных. Наряду с этим ее вкладом в историографию тюркского языкознания явились уже упоминавшаяся статья "Н. К. Дмитриев и современное кумыкское языкознание" и "Ашмарин и тюркское языкознание" (сб. "Н. Я. Ашмарин - основоположник чувашского языкознания". Чебоксары, 1971), а также полный перевод с немецкого "О языке туркмен (из письма Н. И. Ильминского А. Шифнеру") (ВЯ. 2005. N 6. С. 107 - 112).

В частных разговорах Лии Сергеевны с коллегами часто возникала тема сохранения и освещения лучших традиций отечественной тюркологии, вклада ученых в изучение тюркских языков и в подготовку тюркологических кадров в тюркоязычных республиках. Нередко такой разговор

завершался тем, что Лия Сергеевна, застенчиво улыбаясь, протягивала собеседнику то несколько тоненьких оттисков публикаций А. Н. Самойловича, извлеченных ею из букинистических завалов, то какую-нибудь редкую книгу со словами "А вдруг пригодится?". Строгий ум Лии Сергеевны и широчайшая фактологическая и библиографическая эрудиция в сочетании с искренним и бескорыстным желанием "повернуть" своего собеседника к несколько "запущенным" научным проблемам и в то же время как можно полнее раскрыть его интеллектуальные ресурсы делали ее слова особенно убедительными. Фактически ею была инициирована, например, публикация "Н. К. Дмитриев. Ксения Савельевна Кашталёва" (Восток (Oriens). 2001. N 1. С. 114 - 119).

Лия Сергеевна выросла в интеллигентной семье, где и сложились ее цельный, принципиальный характер, скромность, душевная открытость. Отец Лии Сергеевны был репрессирован в 1930-е гг., и семья родственников, в которой они жили с матерью, старалась сохранить ее мир светлым и добрым. Эту доброту она пронесла через всю жизнь: она нежно любила мать, рано оставила институт, чтобы ежечасно оказывать поддержку в ее прогрессирующей болезни. Сколько было сделано ею непрактичных с обывательской точки зрения шагов, лишь бы было хорошо родному человеку. Лия Сергеевна училась в МГУ в одной группе с хакасскими студентками, и всю последующую жизнь переписывалась с ними и была в курсе их дел. Радостью для нее было посылать любимым людям поздравительные открытки, часто сопровождаемые собственными стихами, мудрыми и печальными. Близкие ей люди стремились как-то помочь ей, особенно в последние годы, но наталкивались на твердый отказ, за которым скрывалось достоинство большой личности, хранимое ею и в своем пенсионерском существовании.

Лии Сергеевне, человеку безмерно щедрому, была свойственна "радость дарения": безоглядно раздаривала она то единственное материальное богатство, которое было накоплено ею за всю жизнь, - книги. О том, чтобы совершенно бескорыстно пристроить основную часть своего богатства, она мудро позаботилась при жизни, проявив твердость и удивительную на этот раз практическую сметку; в результате книги попали в руки чебоксарских тюркологов, с которыми она почти полвека поддерживала добрые творческие отношения.

Имя Л. С. Левитской, мы уверены, войдет в историю отечественной тюркологии. Ее работы будут читать и будущие поколения. Настольной книгой тюркологов уже стал "Этимологический словарь тюркских языков", в создании которого громадный вклад был сделан ею. Ушел человек огромного духовного богатства и высоких профессиональных качеств. Светлая ей память.

Permanent link to this publication: