19 мая 2004 г. в Институте востоковедения РАН состоялась научная конференция "Новая геополитическая ситуация в Азии после войны в Ираке 2003 г.", организованная Отделом комплексных проблем международных отношений института.

В конференции принимали участие научные работники, дипломаты и представители высших учебных заведений.

Цель конференции, как сказал председательствовавший на ней А. М. Хазанов (ИВ РАН), состояла в том, чтобы попытаться разобраться в тех сложных процессах и в том калейдоскопе событий, которые происходят в мире после англо-американской оккупации Ирака, проанализировать и оценить расстановку сил на международной арене, а также наметить возможные сценарии развития событий.

На конференции был обсужден широкий круг актуальных проблем, связанных с политическими, экономическими, военно-стратегическими и другими изменениями в ситуации в Азии, которые произошли после оккупации Ирака англо-американскими войсками в марте-апреле 2003 г.

Конференцию открыл А. М. Хазанов докладом "Война в Ираке и новая геополитическая обстановка в Азии". Он, в частности, сказал: "Война в Ираке 2003 г. показала, что в мире сложился новый баланс сил. Если раньше кто-то и сомневался в недостижимой для всех других военной мощи США, эта война убедила самых упрямых скептиков. В этих условиях, судя по всему, Европа не хочет утратить самостоятельную роль и стать пешкой на Великой шахматной доске мировой политики. Однако она только в том случае может стать самостоятельным планетарным игроком, если ее ядру - Германии и Франции удастся создать единый блок ЕС плюс Россия. Америка будет пытаться создать мировой порядок по собственной модели. Она не смирится с тем, что Китай становится планетарным игроком и уже играет ведущую геополитическую роль в Восточной и Юго-Восточной Азии".

Г. С. Шахбазян (ИВ РАН) в докладе "Рост противостояния войск коалиции и населения Ирака после ликвидации саддамовского режима" показал внутренние и внешние факторы, обусловившие усиление сопротивления иракцев оккупационному режиму. Как отметил Г. С. Шахбазян, за год оккупации американцы не улучшили положения иракского населения. Они не знают местных обычаев, что вызывает соответствующую реакцию и суннитов, и шиитов. Муктада ас-Садр создал "Армию Махди". В отрядах сопротивления силам коалиции участвуют добровольцы из Саудовской Аравии, палестинцы, афганцы, чеченцы и т.д.

Г. И. Старченков (ИВ РАН) в докладе "Религиозный аспект войны в Ираке 2003 г." отметил, что из 23 млн. жителей Ирака 80% составляют арабы (шииты и сунниты), 20% - курды, туркмены, ассирийцы, остальные - езиды, христиане и др. Со времени провозглашения независимости в 1921 г. и вплоть до свержения С. Хусейна контроль за госуправлением находился в руках суннитов. Поэтому Буш рассчитывал, что шииты с огромной радостью встретят американо-английские войска как избавителей от диктатуры Хусейна. Однако в составе Временного совета по управлению Ираком не оказалось видных деятелей шиитов, что вызвало их недовольство. Это и ряд других обстоятельств вызвали массовое восстание шиитов. Использование религии в политических целях - это игра с огнем, отметил Г. И. Старченков. Поэтому ООН могла бы рекомендовать всем странам принять закон об отделении религии от государства и школы, а также запретить использование религиозных постулатов в политических целях. Важный шаг в этом направлении сделал ЕС, принявший в 2004 г. "безбожную конституцию". Намерение избавиться от наставлений религиозных иерархов должны продемонстрировать также США, Россия и особенно исламские страны.

У. З. Шарапов (ИВ РАН) в докладе "Шиитское восстание в оккупированном Ираке" отметил, что по своему психологическому складу иракцы считаются самыми жесткими и радикальными из всех арабов. Дело в том, что Двуречье - Месопотамия на протяжении многих веков выступало пограничьем политической, религиозной и этнической борьбы в обширной географической зоне БСВ: персидская, османская империи, многовековое практически перманентное арабо-персидско-турецко-курдское, суннитско-шиитское противоборство - таковы исто-

стр. 166

рические характеристики этого региона. После англо-американской оккупации иракские шииты, сплотившиеся вокруг Муктады ас-Садра, подняли восстание. Их цель - занять в новом иракском руководстве ведущие позиции. Массовое вооруженное сопротивление охватило основные города и районы центрального и южного Ирака. Стала явной новая тенденция в иракском сопротивлении. Так, если раньше иракцы-мусульмане разных мазхабов (религиозных школ) выступали отдельно и независимо друг от друга, то с весны 2004 г. их действия приобрели согласованность и скоординированность. В это же время сторонник мирного диалога шиитов с США аятолла Систани потерял свое влияние на население и покинул страну, а Челяби, на которого делал ставку Вашингтон, был обвинен в коррупции и в связях с иранскими спецслужбами. Однако США и Великобритания не собираются выводить свои войска из Ирака.

В. И. Гусаров (Ин-т Африки РАН) в докладе "Первый год постсаддамовского Ирака: итоги и выводы" проанализировал некоторые результаты, последствия и перспективы развития событий в Ираке. Одним из главных позитивных итогов свержения режима С. Хусейна В. И. Гусаров считает тот факт, что Ирак больше не угрожает, как в былые годы, своим арабским соседям и Израилю. Другим позитивным фактором свержения режима С. Хусейна докладчик считает отказ под влиянием этого события другого одиозного арабского лидера М. Каддафи от производства атомного оружия. По словам В. И. Гусарова, первый год существования Ирака без Саддама подтвердил и крайнюю противоречивость, и непоследовательность российской позиции в отношении этой страны, демонстрируемые на протяжении уже почти 15 лет. Только за период с 1983 по 1990 г. СССР предоставил Ираку вооружения на 24 млрд. дол. Всего СССР поставил в Ирак оружия на 30.5 млрд. дол. По мнению В. И. Гусарова, России следовало принять предложение Генсека ООН Кофи Аннана направить в Ирак воинский контингент для участия в коалиции 36 государств. По его словам, "участие наших частей в антииракской коалиции укрепило бы позиции России в союзе стран, ведущих сегодня борьбу с международным терроризмом - основным злом современности". В Ираке разрастается сопротивление силам коалиции, в котором все большее участие принимают бывшие военные, оставшиеся без средств к существованию. Согласно опубликованным данным, в результате кампании по "де-баасизации" на улице оказались более 400 тыс. иракских военных и около 30 тыс. гражданских госслужащих.

К. А. Белоусова (МГПУ) в докладе "Основные тенденции политики США в Ираке во второй половине XX в." охарактеризовала исторический "бэкграунд" войны марта-апреля 2003 г. в Ираке. В частности, она отметила, что для политики США в этот период стали характерны военно-силовые методы. Такие методы не могли не вызвать ответной реакции и последующую причинно-следственную цепочку, не несущую ничего существенно позитивного, а, наоборот, вызывают действия, основанные на насилии, т.е. тех же силовых методах: события 11 сентября 2001 г., Афганистан, Ирак и обретшие завидное постоянство, ставшие частью нашей жизни акты терроризма. По ее мнению, США после краха биполярности в мире уверовали в то, что они сами в состоянии наладить мировой порядок. Они отвели себе роль лидера, который сможет осуществлять глобальное руководство, разрешать разного рода конфликты, заботиться о слабых нациях. Ответственность за судьбы мира такой сильной страны, как Америка, не вызвала бы особого сопротивления, если бы не одно существенное "но". Запад по своей сути не в состоянии ужиться с разноуровневыми структурами бытия, такими как многоукладность, поликонфессиональность, многоэтничность и др. А за исключением унитарного классического Запада, остальной мир представляет собой эту самую разноуровневость, тем более такой регион, как Ближний Восток. Поэтому Соединенные Штаты стали действовать путем "западнизации" и американизации. Однако уже сейчас становится явным, в том числе и для самих США, что глобальная ответственность и руководство являются для них непосильной ношей.

Е. М. Савичева (РУДН) в докладе "О некоторых политических тенденциях "постсаддамовской" эпохи в арабском регионе" проанализировала реакцию арабских стран на военную кампанию, проведенную США и Великобританией против Ирака весной 2003 г. Е. М. Савичева пришла к заключению, что в целом реакция арабских государств на эти события была сдержанной и в тех условиях, может быть, оптимальной: вместе с большей частью мирового сообщества они призывали Багдад сотрудничать с ООН, не препятствовать работе международных инспекторов и т.д. По словам Е. М. Савичевой, стало очевидным, и это подтвердили события вокруг Ирака, что в сфере глобального мироустройства образовался и утвердился новый важ-

стр. 167

ный фактор. Таковым является единственная в мире сверхдержава, чьей мощи никто не в силах противостоять. Таким образом, национальные элиты (особенно те из них, которые привыкли распоряжаться властью "без оглядки на великих мира сего", т.е. диктатуры) вынуждены учитывать существенные изменения в правилах игры на международной арене. Упомянутые режимы поставлены перед необходимостью приспосабливать под эти обстоятельства свою внешнеполитическую концепцию, формы и методы ее осуществления, планы на будущее, которые в противном случае могут и не реализоваться. Образующиеся при этом конфигурации у всех разные и, соответственно, разнятся их подходы.

К. В. Марков (ИВ РАН) в докладе "Иран во внешнеполитической стратегии США: прогноз на ближайшее будущее" предпринял попытку наметить наиболее вероятный сценарий дальнейшего развития американо-иранских отношений. Он считает, что ИРИ не станет следующей жертвой американской агрессии. Скорее, наоборот, будет происходить поэтапное сближение обоих государств, темпы которого будут зависеть от двух факторов: итогов президентских выборов в США и расклада политических сил в Иране. С полным основанием можно утверждать, отметил К. В. Марков, что ирано-американское сближение развеет иллюзию отечественных аналитиков о том, что Россия и ИРИ являются естественными стратегическими партнерами. Обострятся разногласия между Москвой и Тегераном, существующие пока в латентном виде. Это касается маршрутов экспорта энергоресурсов и вопроса о территориальном разделе Каспийского моря. Конечно, заинтересованность Ирана в сотрудничестве с Россией в области атомной энергетики будет препятствовать возникновению претензий Тегерана к присутствию России в Центральной Азии. Однако о взаимодействии обоих государств в этом субрегионе, о чем так любят говорить иранские аналитики, придется забыть. По мнению К. В. Маркова, представляется, что Иран уже сделал выбор в пользу сближения с США за счет развития связей с Россией. Следовательно, российско-иранское сотрудничество ограничивается не только объективными экономическими причинами, но и, возможно, нежеланием Ирана слишком раздражать США.

М. З. Ражбадинов (ИВ РАН) в докладе "Религиозно-политический аспект иракского вопроса" на обширном фактическом материале показал значительную роль этноконфессионального фактора в событиях, происходящих в Ираке и вокруг него. Он отметил, что в силу особой специфики Ирака культ политического и этноконфессионального насилия получил там особое развитие, в какой-то степени отделил Ирак от большинства арабских стран и сблизил его с Алжиром. М. З. Ражбадинов считает, что ислам станет неотъемлемым элементом политической жизни Ирака, однако этноконфессиональный фактор будет придавать процессам исламизации сбалансированный характер.

В целом конференция, затронув широкий круг вопросов, связанных с последствиями американо-английской оккупации Ирака, несомненно, внесла полезный вклад в осмысление тех процессов и сдвигов, которые ныне происходят в системе международных отношений как на региональном, так и на глобальном уровне.

Permanent link to this publication: