Libmonster ID: UZ-967
Author(s) of the publication: О. А. КОРОЛЁВА

В первой половине 2005 г. сектор теоретических проблем истории Востока провел ряд семинаров на следующие темы: "Неправославные конфессии в дореволюционной России", "Коллективные органы власти и их роль в структуре древнего и раннесредневекового индийского государства", "Сакральное на традиционном Востоке".

В докладе "Неправославные конфессии в дореволюционной России", который был прочитан на семинаре 24 января, Д. Ю. Арапов (МГУ) рассказал об отношении в России на протяжении нескольких столетий к различным вероисповеданиям - исламу, буддизму, католицизму, протестантизму и т.д. По его мнению, полный государственный контроль над всеми религиозными институтами на территории России являлся основным принципом конфессиональной политики. Большое внимание Д. Ю. Арапов уделил именно восточным религиям, в частности исламу, который является одной из традиционных религий на территории России. В целом ислам и его религиозные учреждения в средневековой России никогда не были официально запрещены, но все же переход в православие приветствовался. Это касалось также людей, принадлежавших и к другим конфессиям. В составе русского дворянства прослеживается несколько сот фамилий тюркского происхождения - например, Юсуповы, Урусовы, сыгравшие огромную роль в русской истории. Так, ряд знатных тюркоязычных родов, служивших России, смогли сохранить право на вероисповедание ислама. Кроме того, в течение двух веков (XV-XVII) южнее Москвы существовало вассальное мусульманское ханство - Касимовское царство, где жили служилые татары.

Говоря об истории ислама в России, докладчик подробно описал ситуацию, сложившуюся в XVIII и XIX вв. При Петре I отношение к исламу было противоречивым. Тогда, например, был переведен на русский язык П. Постниковым "Коран" (1716), но законодательство первых русских императоров и императриц все же было направлено на ограничение ислама. Елизавета Петровна была более благосклонна к буддизму. Так, в 1741 г. был издан указ, поощрявший эту религию. Но, несмотря на противоречивые чувства, которые испытывала императрица по отношению к исламу, политические интересы брали верх (имеется в виду случай, когда в 1755 г. впервые мусульманин Кутл-Мухаммед Тевкелев стал русским генералом).

Русские правители, проводя свою политику, подчеркивали главенство православия над другими религиями в России, в результате в начале XVIII в. отношение к католикам оставалось прохладным, к евреям и мусульманам - плохим (при этом своеобразным оплотом лютеранства при Петре I можно считать Немецкую слободу). Обратив внимание на данный факт, Д. Ю. Арапов также отметил, что один из сподвижников русского царя, генерал П. Гордон, был по вероисповеданию католиком. К концу XVIII в. ситуация несколько изменилась - раздел Польши и русско-турецкая война 1768 - 1774 гг. привели к необходимости проведения политики веротерпимости, которая опосредованно позволяла оказывать защиту православному населению, жившему на территории католической Речи Посполитой и мусульманского Крыма. При Екатерине II и Павле I просматривалась тенденция к объединению всех религий (прежде всего христианских), что было спровоцировано революционными событиями в Европе, когда понятия "якобинец" и "французская революция" стали символом беспорядка и безвластия.

В XIX в. наибольшее количество указов, касавшихся вопросов жизни мусульман в России, приходится на время царствования Николая I - тогда шла подготовка по созданию управления суннитской и шиитской общин Закавказья. Ряд указов касался событий, связанных с Кавказской войной, а также задачами налаживания отношений с мусульманами Дагестана, Адыгеи, постоянно конфликтовавших между собой. К началу XX в. в России сложилась достаточно законченная система мусульманских духовных учреждений, а контроль над жизнью мусульман продолжал осуществлять Департамент духовных дел иностранных исповеданий Министерства внутренних дел. Интересно, что в отличие от других правительственных ведомств в данном департаменте очень требовательно относились к вероисповеданию сотрудников - там могли служить только православные чиновники.

В заключение выступивший А. Л. Рябинин (ИВ РАН) подчеркнул, что тема неправославных конфессий в России многопланова и что ей стоит посвятить еще ряд семинаров, которые сектор планирует провести в дальнейшем.

стр. 164


Доклад Д. Н. Лелюхина (ИВ РАН) "Коллективные органы власти и их роль в структуре древнего и раннесредневекового индийского государства" состоялся 18 апреля. Он был посвящен проблеме социально-политического устройства общества и выявлению связанных с этим устройством особенностей индийской государственности в древности и раннем средневековье. Основным источником стали 14 так называемых дарственных грамот на медных табличках времени Гуптов: 11 из них датированы 432 - 544 гг., дата одной грамоты времени Будхагупты не сохранилась, а две грамоты Дхармадитьи довольно уверенно датируются концом первой половины VI в. н.э.

Политическая история Индии, отметил докладчик, особенно в классическую эпоху, представляла собой калейдоскоп сменяющих друг друга династий и царств, и о многих из них известно крайне мало, иногда только имена правителей, сохранившиеся в надписях. Община и различного типа организации общинного типа (органы большой или территориальной общины, корпораций или городских общин, совет корпораций и т.п.) являлись важнейшей структурной основой для ряда конкретных крупных индийских государств, обеспечивая во многом управляемость на местах, выполняя фискальные и некоторые иные государственные функции. Докладчик отметил, что определяющая роль общины и иных коллективных организаций в рамках древнего и раннесредневекового государства в Индии позволяет по-иному взглянуть на процесс складывания администрации таких государств и процесс складывания государства вообще.

По мнению Д. Н. Лелюхина, в настоящее время вполне очевидно, что ряд явлений индийской культуры, в частности истории, несводим к наименованиям, которые чаще всего к ним применяют, рассматривая, например, дхармашастры как "сборники законов". Большинство терминов-понятий, которыми описываются "государственные реалии" (перевод их санскритских "аналогов" закреплен в основных словарях), давно требует новой интерпретации или серьезной коррекции содержания. Нельзя не учитывать, что такие переводы обосновывались социологическими концепциями, господствовавшими в XIX - начале XX в. В заключение Д. Н. Лелюхин отметил, что специально в историографии факты о перерыве между созданием табличек не оговаривались. Например, в Непале таких перерывов не было. В случае фиксации данных важен был факт перемещения центральной власти.

Дискуссия, возникшая в ходе семинара, в основном касалась темы источников, на которые опирался докладчик. На вопрос Э. С. Кульпина (ИВ РАН), где хранились таблички, докладчик пояснил, что они хранились в семьях, в царских архивах. Что касается генеалогии в Индии, то в простых семьях ее не составляли. Часто генеалогии фальсифицировались, поэтому трудно судить об их подлинности. Практика составления генеалогий появилась в позднем средневековье.

А. Л. Рябинин пояснил, что существовал и другой тип табличек, например о купле земли. Они хранились в храмах. На юге Индии сведения о заключении сделок вырезались на стенах культовых сооружений, хотя как таковых храмовых архивов не существует. Цены на землю разнились в зависимости от области. В том случае, если землю отнимали у владельца, этот факт не фиксировался. Также не фиксировались и границы пустующих земель, которые, например, делились согласно линии пролегавших мангровых зарослей (реально территориальное разделение начинается только после прихода в Индию англичан).

В заключение, А. Л. Рябинин выразил мнение, что проблема социально-политического устройства общества продолжает оставаться актуальной, и данную тему можно постоянно разрабатывать, находя каждый раз новые факты, способные представить исследуемый материал в новом свете.

Семинар, проходивший 6 июня, был посвящен теме "Сакрального на традиционном Востоке", вызвав большой интерес у аудитории. Поводом для обсуждения послужил тематический сборник с аналогичным названием. На семинаре были сделаны краткие сообщения, которые касались направлений, выбранных для сборника. Выступивший А. Л. Рябинин отметил, что очень сложно обсуждать тему сакрального только с позиции божественного начала - определения, которое часто встречается в литературе, но, к сожалению, не дает исчерпывающего понимания проблемы. При изучении восточных социумов, подчеркнул он, важно помнить о таком понятии, как сакральное.

В докладе И. М. Смилянской (ИВ РАН) "Сакральная власть на Востоке", подготовленном к семинару, указывалось на то, что понятие "сакральное" как объект исследования был введен в научный оборот в начале XX в. Э. Дюркгеймом. Сакрализация власти, или политическая тео-

стр. 165


логия - тема исследований, в ходе которых возникло направление, развивающееся в рамках исторической антропологии: оно разрабатывается в отечественной науке последние 10 - 15 лет, а в западной медиевистике - несколько десятилетий. Основание этому направлению положили работы Е. Канторовича и М. Блока. В отечественной науке эту тему в рамках истории России исследовал Б. А. Успенский ("Царь и патриарх"), а медиевистики - М. А. Бойцов, М. Ю. Парамонова и др.

Для отечественного востоковедения тема не нова, однако она почти не исследовалась в историко-антропологическом аспекте. Ее затрагивали преимущественно в связи с исследованиями теократической формы правления (здесь следует упомянуть классические работы В. В. Бартольда "Теократическая идея и светская власть в мусульманском государстве" и "Халиф и султан") или при изучении политической идеологии (в частности, категории дэ в императорском Китае А. С. Мартыновым и шиитского имамата в исламе П. А. Грязневичем и С. М. Прозоровым). В последние годы тема привлекала специальное внимание востоковедов Г. Ф. Бандиленко и В. В. Орлова.

Понятие "сакрализация правителя", отмечалось в докладе, обычно употребляется в отечественной литературе как синоним "обожествления правителя", что, думается, не вполне точно. Действительно, абстрактное понятие власти, по-видимому, чуждо традиционной культуре Востока, оно персонифицируется в личности монарха, однако термин "обожествление" не передает адекватно суть явления в отношении дальневосточных космоцентрических религий, в которых трансцендентное начало не имеет антропоморфного свойства. Понятие "сакральное", т.е. священное, но и табуированное, а также "сакрализация", т.е. придание черт священного/табуированного (например, запрет на произнесение подлинного имени правителя, существовавший в некоторых культурах), связано с особыми чертами средневекового (традиционного) сознания, наделявшего реальность символическим смыслом и предполагавшего, что любая реальность имеет свой аналог в форме потусторонней высшей реальности.

В ходе исследования проблематики сакрализации власти, разрабатываемой в западной и отечественной медиевистике, выкристаллизовалось несколько основных тем. Среди них - определение формы сакрализации (скажем, наделение правителя функциями посредника между Богом и подвластным населением, признание за ним чудотворных свойств, полученных свыше, и т.п.), священных обязанностей монарха (например, защита веры), манифестации-проявления сакрализации (ритуал миропомазания, инсигнии, риторические формулы типа "милостью Божьей" и т.п.), эволюция института сакрализации власти. В последнем случае речь идет о том, что период с XIII по XV в. принято рассматривать как пик сакрализации, с последующим изменением соотношения процессов секуляризации и сакрализации.

По мнению И. М. Смилянской, востоковед, пытающийся подойти к рассмотрению темы в историко-сравнительном плане, вынужден констатировать глубокие различия форм сакрализации власти в разных культурах - в антропоцентрических (прежде всего авраамических) религиях и в космоцентрических религиозных представлениях Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии. Впрочем, и в одной цивилизации мы сталкиваемся с различиями: так, в исламе сунниты исходят из признания особого духовного статуса правителя, ибо "у Бога нет сотоварищей", а его управление основывается на Предании, между тем как шииты верят в прямую связь имамов с Господом. Кардинальные различия в ориентации на земное или потустороннее существование порождают у адептов антропо- и космоцентрических религий различные представления о сакральных обязанностях правителя (скажем, в исламе - вести подвластных по пути Спасения, а в конфуцианстве и даосизме - процветание и гармоническое существование природы и общества). При весьма большом значении института сакрализации власти на Востоке велико и разнообразие форм ее манифестации - через сакральные действия (принесение присяги), предметы (например, в исламе - обладание рубахой и волоском из бороды Мухаммеда), сакральное пространство (трон, дворец, столица) и т.д.

Далее в докладе говорится о том, что амплитуда сакрализации власти на Востоке колеблется между династийной харизмой, т.е. передачей особых свойств, даруемых свыше и позволяющих подчинять своей воле и управлять деятельностью подданных (на этих представлениях было основано право чингизидов на занятие престола в тюрко-монгольском мире), и верой в воплощение в персоне правителя самого божества (далай-лама в Тибете) или Трансцендента / Абсолюта (Бирма, Сиам). В этом случае преобладает представление о посреднической роли правителя между Господом или Небом и народом (в метафорическом сознании средневекового

стр. 166


человека это нашло выражение в формулах: султан - "Тень Бога на земле" или император - Сын Неба, обладатель мандата Неба), но иногда роль правителя мыслилась в понятии "заместителя" высших сил. На теологическом уровне и тем более в простонародном сознании подчас наблюдается сакрализация и носителей власти более низкого уровня (распределение китайским императором созидательной силы дэ среди чиновников).

При всех различиях в институте сакрализации власти на Западе и Востоке общим является то, что она представляет собой один из важных институтов легитимации власти. Процесс секуляризации власти сопровождался обратным движением в сторону сакрализации. Кроме того, в европейской и азиатской культурах наблюдалось наличие общего архетипа, выражавшегося в представлениях об иррациональной связи физического здоровья правителя с плодородием, отсутствием природных катаклизмов и благополучием подвластного населения (по-видимому, отсюда следовало требование отсутствия физических недостатков у претендента на престол). Таковы наиболее общие представления о сакрализации власти на традиционном Востоке, которые были изложены в докладе И. М. Смилянской.

Доклад, посвященный теме "Принципы изображения сакрального в средневековой скульптуре (по архитектурным трактатам пуран)", прочла Е. В. Тюлина (ИВ РАН). По ее мнению, антропоморфные изображения становились сакральными, если их пропорции были правильными, были соблюдены все обряды и присутствовали все благоприятные признаки. В трактатах скульптура могла описываться с разной степенью условности и при помощи различных характеристик. Кроме того, было очень важно, что наличествовала система отождествления геометрических и антропоморфных форм. Они сосуществовали и дополняли друг друга.

По словам Е. В. Тюлиной, любое изображение можно было свести к схеме ("растворить в ней") - мандале, в которой воплощалась Вселенная. Важно, чтобы изображение воспринималось в неразрывном единстве с системой космического миропорядка, поскольку именно в этом и заключается святость изображения. На вопрос Д. Н. Лелюхина о том, насколько правила изображения реализовались на практике, докладчик ответила, что при создании буддийских скульптур канону следовали больше, чем при создании индуистских. При этом важно было и то, в какой последовательности создавался храм: 1) вначале храм, а потом скульптуры; 2) храм и скульптуры создавались одновременно. В текстах, посвященных правилам создания скульптур, можно обнаружить много схожих пунктов, хотя с течением времени канон изображения все-таки претерпевал изменения, как, например, в случае с изображением Будды.

М. Б. Мейтарчиян (ИВ РАН) сделала сообщение на тему "Цветы и растения в зороастризме", исследуя роль флоры в мире сакрального. По ее словам, цветы и деревья играли существенную роль во многих культурах мира, в том числе и в одной из древнейших религий - зороастризме. Именно в зороастризме, как ни в какой другой религии, представления о божественности растений и почтительном отношении к ним получили яркое отражение в сакральных текстах, в литургии, в обрядах и ритуалах, в быту. Покровителем растений в зороастризме является Амурдад, авестский Амэртат ("Бессмертие") - одно из божеств Амэша-Спента (т.е. "Бессмертные святые"). В "Гатах" - священных гимнах, авторство которых приписывается самому Заратуштре, Амэртат олицетворяет одно из благих качеств Ахурамазды. В пехлевийских текстах растения упоминаются в разных мифологических контекстах. В "Бундахишне" говорится о том, что каждый цветок принадлежит своему амахраспанду, и приводится перечень цветов, соответствующих божествам, которым посвящены дни месяца, также дается классификация растений. Главой растений является хом.

М. Б. Мейтарчиян отметила, что этнографический материал и фольклор народов, у которых в древности был распространен зороастризм, также дают богатые данные о символике растений. Так, у армян существует цветок хаврот-маврот, в названии которого еще Дюмезиль видел связь с зороастрийским Хаурватат и Амэрэтат. Этот цветок используют в популярном ритуале во время праздника Вознесения, а также если двое влюблены, то армяне говорят: "Хаврот нашел своего маврота".

Такие растения, как рута, лук-порей и т.д., пригодные для еды, могли использоваться и для изгнания злых духов. Например, блаженные, ходя по базару с курильницей, где тлела рута, были способны изгонять темные силы. Одно и то же растение могло соответствовать нескольким персонажам или, наоборот, несколько видов цветов - одному персонажу. Чем больше растений было связано с образом, тем важнее становилось божество, к которому относилось данное (или данные) растение. Таким образом, М. Б. Мейтарчиян на различных примерах показала,

стр. 167


какую важную роль играли растения в зороастризме и как это отразилось в понятии о сакральном.

Н. И. Фомина (ИВ РАН) в своем докладе обратилась к теме "Культа предков на примере Индии и Китая". Этот культ среди многочисленных форм сакральных культов на традиционном Востоке занимал одно из главных мест. Вероятно, он уходит корнями в древнейшие дорелигиозные верования, связанные с панпсихизмом (верой во всеобщую одушевленность природы). В Китае и Индии в сонме бесчисленных духов особо выделялись духи предков, которых чествовали во время свадебных и погребальных обрядов. В Индии в качестве духов умерших выступали питары - обожествляемые умершие предки, в Китае гуй и ди - духи обожествленных предков.

Общение с предками осуществлялось в ходе обрядов, где главным моментом считалось подношение даров. Это было связано с тем, что ритуалы были изначальными сакральными посредниками, определявшими и упорядочивавшими связь между Небом и Землей. Кроме того, культ предков получил обоснование в религиозно-философских учениях, где главными нормами морали было исполнение ритуалов поклонения силам природы, почитания богов и предков. В индийском понимании целью ритуала стало обеспечение личной потусторонней жизни и возможности улучшения своего статуса при перерождении. В Китае культ предков занял сакральную позицию в социуме, при этом распространился и на живущих старших родственников.

А. Л. Рябинин, завершая семинар, отметил, что понятия сакральной власти и сакральности на Востоке требуют тщательного изучения и более разнопланового толкования, поскольку понимание ситуации на Востоке зависит во многом и от того, насколько четко применяется терминология, например, в ситуации с взаимовлиянием и взаимопроникновением принципов светской и религиозной власти.


© biblio.uz

Permanent link to this publication:

https://biblio.uz/m/articles/view/РОЛЬ-РЕЛИГИИ-И-ПОНЯТИЕ-ВЛАСТИ-В-КУЛЬТУРЕ-ВОСТОКА-Научная-жизнь-Конгрессы-конференции-симпозиумы

Similar publications: LUzbekistan LWorld Y G


Publisher:

Ilmira AskarovaContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblio.uz/Askarova

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

О. А. КОРОЛЁВА, РОЛЬ РЕЛИГИИ И ПОНЯТИЕ ВЛАСТИ В КУЛЬТУРЕ ВОСТОКА. Научная жизнь. Конгрессы, конференции, симпозиумы // Tashkent: Library of Uzbekistan (BIBLIO.UZ). Updated: 25.06.2024. URL: https://biblio.uz/m/articles/view/РОЛЬ-РЕЛИГИИ-И-ПОНЯТИЕ-ВЛАСТИ-В-КУЛЬТУРЕ-ВОСТОКА-Научная-жизнь-Конгрессы-конференции-симпозиумы (date of access: 20.07.2024).

Publication author(s) - О. А. КОРОЛЁВА:

О. А. КОРОЛЁВА → other publications, search: Libmonster UzbekistanLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Rating
0 votes
Related Articles
ХРАНЕНИЕ ДОКУМЕНТОВ И АРХИВНОЕ ДЕЛО В ОСМАНСКОЙ ИМПЕРИИ
11 hours ago · From Ilmira Askarova
РОССИЯ-МОНГОЛИЯ: ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ В ПРОШЛОМ И НАСТОЯЩЕМ
2 days ago · From Ilmira Askarova
ВОЕННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ КРЫМСКОГО ХАНСТВА В КОНЦЕ XV - НАЧАЛЕ XVII в.
2 days ago · From Ilmira Askarova
ОСНОВНЫЕ НАУЧНЫЕ ТРУДЫ ДОКТОРА ИСТОРИЧЕСКИХ НАУК В. Ф. ВАСИЛЬЕВА
3 days ago · From Ilmira Askarova

New publications:

Popular with readers:

News from other countries:

BIBLIO.UZ - Digital Library of Uzbekistan

Create your author's collection of articles, books, author's works, biographies, photographic documents, files. Save forever your author's legacy in digital form. Click here to register as an author.
Library Partners

РОЛЬ РЕЛИГИИ И ПОНЯТИЕ ВЛАСТИ В КУЛЬТУРЕ ВОСТОКА. Научная жизнь. Конгрессы, конференции, симпозиумы
 

Editorial Contacts
Chat for Authors: UZ LIVE: We are in social networks:

About · News · For Advertisers

Digital Library of Uzbekistan ® All rights reserved.
2020-2024, BIBLIO.UZ is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Uzbekistan


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of affiliates, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. Once you register, you have more than 100 tools at your disposal to build your own author collection. It's free: it was, it is, and it always will be.

Download app for Android