Libmonster ID: UZ-723


Границы разума иногда совпадают с государственными. "Хождения в беду" психолога Эльвиры Горюхиной

Записывала Елена ДЬЯКОВА

Эльвира Николаевна - профессор Новосибирского педагогического университета. Она не клинический психолог, не психолог катастроф. Она преподает методику эстетического воспитания детей и сама ведет в одной из новосибирских школ литературу и русский. В ее студенчестве, в начале 1950-х годов, любимый профессор вдохновенно говорил: психологию надо бросить и попытаться понять, какими методами воздействует на людей искусство. "В искусство" она не пошла. Но сорок лет спустя ей пришлось идти в нечто совершенно иное... То есть что значит - пришлось... Сама выбрала.

Подобное притягивается подобным: Эльвира Николаевна подошла к майору Вячеславу Измайлову, военному обозревателю "Новой газеты", на вечере, посвященном книге Светланы Алексиевич "Чернобыльская молитва". Вячеслав Яковлевич тогда сказал озабоченно: "Женщина. Просит взять с собой. В Чечню. Зачем?".

...Упросила.

Потом призналась: трудная и горькая поездка в Грозный, к матерям пленных солдат, была много легче прежних ее хождений. С девяносто второго года каждую осень она отправляется туда: в Карабах, Абхазию, Южную Осетию, Ингушетию. Степанакерт, Грозный, Бамут и Ачхой-Мартан. Одна. Без оружия. Без семи пар железных башмаков, семи каменных хлебов, семи посохов. Чаще всего - на рейсовых автобусах. На попутках. Пешком. Идет. Смотрит. Слушает. Спрашивает.

Входит в школы, знакомится с учителями, просит детей написать сочинение о войне - формулировка темы самая простая "Что я видел". Говорит: у меня есть в России, в Сибири ученики, я прочту им...

Подростки Нагорного Карабаха, пошедшие в школу в эпоху сумгаитских событий и заканчивающие ее сейчас, когда мира все еще нет, спрашивают: зачем? Неужели кому-то важно знать, что мы тут есть?

Такое растет - и уже выросло - поколение. Она говорит: поделившись, мы погрузили людей в ощущение одиночества. Ожесточающее. Высасывающее силы.

Еще говорит: была, реально была тонкая, сложная, хрупкая социоэтнокультурная общность. Самые интересные люди формировались на границах культур. Теперь эти люди стали беженцами. Говорит:

- Мы еще не понимаем, что нас ждет. В 1992 году, в абхазскую войну, сван, служивший в армии в одном батальоне с абхазом, был все-таки уверен - этот абхаз в него не выстрелит. А сейчас детки-то растут - в одиночестве. Амонашвили, мой самый любимый педагог, писал: если ребенок не пережил в детстве беспечности, его развитие не будет благоприятным! А там - уже целое поколение такое... Вот я иду, вот стоят две школы в одном селе. В одной - только ингуши, в другой - только осетины. Раньше, конечно, учились вперемешку. В другом селе мне девочка-старшеклассница говорит: я в школе делала доклад! Доклад на тему "Геноцид ингушского народа со стороны осетинского народа". Я думаю, что в Осетии тоже пишут такие доклады.

Через десять лет эти дети будут главным населением.

Я спрашиваю: как это у вас началось?

- В девяносто втором. Я попросилась с людьми Китовани в ставку Джабы Иоселиани, это первый был проезд в оппозиционную западную Грузию. В Мингрелию. Мы остановились в городе Сенаки: идут мхедрионцы с оружием, а навстречу им - толпа звиадистов. И тут я увидела одного ребенка, ему было лет семь, наверное. Мальчика. В Сенаки, на площади. Он побежал к нам, потому что у мхедрионцев форма красивая. И вообще мужчины с оружием - ему же интересно. И он побежал. А его свои стали звать прочь. И он метался между двумя стенами мужчин, там и там - грузины, с одинаковым оружием, он не понимал: почему к тем нельзя?! Бедный, наверное, мальчик: башмаки подтекали у него... Зима была, снег уже подтаивал... И мучений, метаний его на площади никто не замечал. И я подумала впервые тогда, в январе 1992 года: ладно, мы воюем, нас интересует расклад политических сил...

А дети?! А они при этом - что?!

...Потом я видела в Сухуми детей, беженцев из Гудауты. Видела двух мальчиков пятнадцатилетних, они приехали в Гагру на день рождения к сестре, и это оказался день сдачи города. Они сидели в камере смертников. Их обменяли. Они сидели рядом, еще в чужой одежде, я не заговаривала еще с ними, я смотрела и думала: как им жить?

Потом... Симон Львович Соловейчик - его газета "Первое сентября" стала давать мне деньги на эти поездки. Симон говорил: ты иди, смотри. Пиши. Все, что я привозила, они печатали.

Потом я поняла несколько вещей... Я не знаю, помогаю ли я кому-то... Мои деточки, третьеклассники в Новосибирске, говорят: конечно! да! надо обязательно ходить! А взрослые, психологи московские, говорят: ты сумасшедшая, ты никого не спасешь... ты только себе расшатаешь подкорку.

Но я поняла: для журналиста самое важное увидеть - один раз. А для психолога куда важней через год вернуться. Уже в этом помощь - вернуться. Люди будут знать, что кто- то год о них помнил. Что их изоляция - не сплошная. Ведь там даже, где считается, что остыли горячие точки, стресс страшный. Стресс нищеты. В Карабахе во время войны жили в подвалах. Сейчас живут в подвалах. Нельзя жить в подвалах всю жизнь! ...Мне там говорили женщины: самое страшное знаете что? Вот мы живем в разных концах города. Мы не виделись полтора года. Мы встречаемся: ой, Соня, это ты?! Карина, неужели это ты? Самое страшное: жизнь - без войны, после войны - такая, что за полтора года изменяет женщину до неузнаваемости...

Массовое поражение психики. Заколдованный круг неописуемой нищеты - нам в России, что бы мы ни говорили, ни писали, такая и не снилась. Я видела человека, который каждый день за двадцать километров ходит в свое сожженное село. Стоит на пепелище.

Я его спрашиваю: что вы здесь стоите?

Он говорит: дом сторожу.

Я говорю: так дома-то нет!

Стоит. Молчит. Кругом туман, руины. Село Мамисаантубани называлось. По-грузински - Отцовский уголок.

Входишь в область, где логики нет, где другая реальность. У этого человека уже нет нашего представления о последовательности событий. И не надо его туда тянуть. Не надо...

- Как вы психологически выдерживаете свой опыт?

- Я... мой опыт... Я - только слушаю. Они - живут. Я разговариваю с человеком на месте его горя. Не про то, как он был на войне, а про то, как он сейчас живет на остывшем пепле войны. Я не могу себе позволить роскошь упасть в обморок!

...Потом я вижу: у людей в этих зонах другие реакции. Очень обостряется слух на жизнь, на запах, движение. Другое восприятие звука, стука. Другие мысли.

...27 сентября 1993 года, я помню, я сижу на уроке в Новосибирске, в седьмом классе. И смотрю с ними по телевизору: дети, старики, беженцы идут из Сухуми в Тбилиси через Кодорский перевал. И так стыдно. И страшно.

А через несколько лет я эту дорогу прошла. Разговаривала в селах, в Сванетии, с теми, кто там остался из беженцев. Вот женщина, русская, Олечка из Сергиева Посада, а муж - сван. Она с филологическим, он физтех в Ленинграде окончил. Детей трое.

Я ей говорю: "Оля, не обидно, что теперь, высоко в горах, дети ваши никакого образования не получат?"

Она сперва не поняла, о чем я. А потом говорит: "Да нет, вы знаете. Переоценка ценностей - это ведь не метафора. Это буквально. Эльвира, о каком образовании вы говорите - мы все живы!".

Время такое началось: видишь, как же все относительно.

...А еще я в Сухуми видела: "Сохнут" зафрахтовал Ту-154. Взяли всех евреев. Вывезли из города спокойно. Что мешало России самолеты прислать? Что?!

...Еще видишь: даже там, где люди жестоко пострадали от нашей армии, где, думаешь, тебя сейчас камнями побьют, - тебя, конкретного человека, всегда отделяют от государственной машины. У людей потрясающее чувство отделения...

Еще: наше русское счастье в том, что у нас были Лев Николаевич Толстой и Лермонтов. Вы знаете, оказалось, что это очень важно! Там все читали "Хаджи-Мурата". Все знают "Валерик". И вот они-то и оказались верительными грамотами России к этим народам...

...А когда я шла - для меня самой ценной бумагой оказалась справка из Фонда Ролана Быкова. На дорогах, на вокзалах, на блокпостах, в разных краях, по обе стороны фронтов этих лоскутных часовые, патрульные как прочтут, так и скажут:

- А! Иди!

...Потому что они все смотрели еще в детстве по общесоветскому телевизору "Айболита- 66" и "Чучело".

А в Карабахе я пришла в школу. Учительница прямо сияет: "Дети! К нам приехала из Москвы! сотрудница Ролана Быкова!"

А третьеклассники молчат.

И она вдруг меня за руку схватила: "Эльвира! Они не знают..."

Уже не знают. Общность была. И - распалась. Каждый народ на своем острове... Мне говорят психологи: "Что ты туда ездишь? Это все уже - отрезанный ломоть!" Ты, говорят, поинтересуйся, как наши, российские детки живут!

- Вообще-то тоже тема...

- Тема. Я с этим не спорю. С этим не спорю. Но меня еще другой вопрос интересует: кого мы готовим в друзья на границе с нашими детками? Кто там? Что?

- Вы видите какой-то вектор возрождения?

- Нет.

Около одного села я видела страшные заросли непонятного растения. Жуть. Сталкерская зона. Я спрашиваю: что это? Мне говорят: кукуруза-мутант! Если кукурузу три года не убирать и не сеять, а просто давать ей зерна в землю бросать - она мутирует, кукуруза...

...Но то - кукуруза. А то - люди, когда я через Кодорское ущелье шла, мне про этот исход 27 сентября 1993 года страшную историю рассказали. Когда беженцы вышли из Сухуми, ударил холод, снегопад. И двухмесячный ребенок замерз. Насмерть.

А похоронить негде. Боялись они отстать. Мать положила его в сумку и понесла до привала. Там, высоко уже, развели костры. Она села. Сумку на колени поставила. И сидит. Без мыслей, без движений. У огня.

Через два часа сумка зашевелилась...

...И мать эта мне потом говорила: ты думаешь, я обрадовалась, а? Я подумала - если он так промерз, как же он жить будет?! Каким будет?

И пока она рассказывала (я специально к ним в дом зашла), этот Шалва бегал по двору, ему уже два года было.

Жив. Смеется. Хороший...

P.S.:

В ближайших номерах "Новой газеты" будут опубликованы "Записки психолога о чеченской войне" Э. Н. Горюхиной.

В журнале "Дружба народов" (N 10 - 12, 1997) готовятся к публикации записки Эльвиры Николаевны об Осетии, Карабахе, Абхазии.

А сама она сейчас - с участниками секции "Забытый полк" - снова в Грозном. У солдатских матерей.

11.08.97

"Новая газета - Понедельник" N 32.


© biblio.uz

Permanent link to this publication:

https://biblio.uz/m/articles/view/Третья-отечественная

Similar publications: LUzbekistan LWorld Y G


Publisher:

Golem AnzhanovContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://biblio.uz/Golem

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Третья отечественная // Tashkent: Library of Uzbekistan (BIBLIO.UZ). Updated: 08.09.2023. URL: https://biblio.uz/m/articles/view/Третья-отечественная (date of access: 22.07.2024).

Found source (search robot):


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Golem Anzhanov
Tashkent, Uzbekistan
57 views rating
08.09.2023 (318 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
ХРАНЕНИЕ ДОКУМЕНТОВ И АРХИВНОЕ ДЕЛО В ОСМАНСКОЙ ИМПЕРИИ
2 days ago · From Ilmira Askarova
РОССИЯ-МОНГОЛИЯ: ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ В ПРОШЛОМ И НАСТОЯЩЕМ
4 days ago · From Ilmira Askarova
ВОЕННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ КРЫМСКОГО ХАНСТВА В КОНЦЕ XV - НАЧАЛЕ XVII в.
4 days ago · From Ilmira Askarova
ОСНОВНЫЕ НАУЧНЫЕ ТРУДЫ ДОКТОРА ИСТОРИЧЕСКИХ НАУК В. Ф. ВАСИЛЬЕВА
5 days ago · From Ilmira Askarova

New publications:

Popular with readers:

News from other countries:

BIBLIO.UZ - Digital Library of Uzbekistan

Create your author's collection of articles, books, author's works, biographies, photographic documents, files. Save forever your author's legacy in digital form. Click here to register as an author.
Library Partners

Третья отечественная
 

Editorial Contacts
Chat for Authors: UZ LIVE: We are in social networks:

About · News · For Advertisers

Digital Library of Uzbekistan ® All rights reserved.
2020-2024, BIBLIO.UZ is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Uzbekistan


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of affiliates, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. Once you register, you have more than 100 tools at your disposal to build your own author collection. It's free: it was, it is, and it always will be.

Download app for Android