ГАО ШУЦИНЬ, (Китай)

Китай рассматривает политическую глобализацию как вмешательство Запада в свои внутренние дела. Китай отклоняет такие требования Запада, как предоставление независимости Тибету и Тайваню, также не приемлет западную концепцию защиты прав человека и реформирования политической системы Китая, обеспечивающей власть Компартии.

В таком контексте Китай трактует глобализацию не иначе, как опасный и неприемлемый для Китая новый вариант гегемонизма, или, говоря словами бывшего председателя КНР Цзян Цзэминя, как "нео-интервенционизм"¹ . После событий 1989 г. на площади Тяньаньмэнь западные страны начали осуществлять политику сдерживания Китая, нарушали китайский суверенитет, вмешивались во внутренне дела страны, используя проблему Гонконга и вопрос о правах человека. Китай с 1989 г. и вплоть до 1997 г., когда было успешно проведено возвращение Гонконга под суверенитет Китая, неизменно проявлял принципиальность и не делал ни одной уступки по вопросу суверенитета. Возвращение Гонконга знаменует триумф концепции: одна страна - две системы и свидетельствует, что народ Китая сделал важный шаг на пути завершения дела объединения страны.

По мнению директора китайского Института международных проблем Ян Чэнсюя, "с окончанием "холодной войны", в мире обозначились две мощные тенденции: многополярность в политике и глобализация в экономике. Мир движется к взаимообусловливающей многополярной структуре. По мере глобализации мировой экономики Китай в своих торгово-экономических связях с США, Европой, Японией и другими индустриально развитыми странами практически перестал ощущать воздействие политических разногласий"² .

Таким образом, Китай признает, что глобализация оказывает влияние на разные области общественной жизни. Его главной задачей остается приведение масштабов экономического взаимодействия в соответствие с уровнем политических отношений с партнерами. Развивая экономические связи с индустриальными странами, Китай активно участвует в экономической глобализации, стремится ее использовать для развития своей экономики.

Иначе говоря, китайский подход к глобализации основывается на принципе разделения политики и экономики³ . В результате, как справедливо подчеркивает китайский эксперт-международник Ван Хэсин, защитная роль суверенитета в наше время приобрела новые аспекты. "В связи с быстрым развитием глобализации национальная безопасность стала включать не только политическую и военную составляющую, особое значение приобрела экономическая безопасность"⁴ .

По поводу неравного положения в глобализации китайский экономист Фань Ган разумно предлагает "сбалансировать реформу и открытость"⁵ . Китай должен стремиться к выгоде, избегая ущерба, активно включаться в процесс экономической глобализации, мужественно принимать вызовы⁶ .

Китаю не под силу одному сокрушить существующую международную систему и построить новую. Его реальный выбор заключается в том, чтобы присоединиться к существующему международному порядку, добиваться максимальных выгод в рамках этого порядка, одновременно по мере возможностей с конструктивных позиций влиять на его эволюцию и перестраивать его, чтобы он становился более справедливым и рациональным⁷ . Исходя из этого, полностью осознавая ограниченность собственных сил, Китай стремится избегать попыток развалить существующий международный порядок. Поэтому сегодня КНР больше сосредоточена на внутренних делах, на осуществлении модернизации, развитии экономики и продолжении реформ. Международные дела, за исключением относительно узкого круга вопросов, как, например, проблема Тайваня, корейская проблема, ситуация в Южно-Китайское море, ряд глобальных проблем, в частности обеспокоенность гегемонистскими устремлениями США, не имеют очевидного приоритета. Это отнюдь не значит, что данная проблематика безразлична Пекину, а значит лишь то, что пока Китай еще не достаточно силен, чтобы активно расширять сферу своих международных интересов на всех направлениях, хотя этот процесс постепенно набирает силу⁸ .

Мировой политический процесс все чаще определяется финансовыми и связанными с ними

стр. 25

политическими кругами ведущих развитых стран. Решения, принятые этими кругами, становятся императивными для всего мира. В практическом плане это означает более или менее успешную реализацию уже согласованного сценария глобального развития по новым правилам. Это создает очевидные угрозы национальным интересам развивающихся стран⁹ .

Глобализация по правилам, созданным развитыми странами во главе с США, соответствует интересам только западных стран, но не всего мирового сообщества. В целом именно развитые страны, а не развивающиеся получают больше дивидендов от глобализации. Следовательно, во внешней политике ведущих государств проявляется тенденция игнорировать национальные интересы развивающихся стран.

Одним из направлений вовлечения КНР в процесс глобализации является участие в регионализации, которая, как отметил Ван И, представляет собой необходимый этап экономической глобализации на долгом пути к интеграции¹⁰ . Китай должен деятельно включаться в региональное и субрегиональное сотрудничество, особенно в работу восточно-азиатской группы, поскольку развитие региональных и субрегиональных организаций не только способствует процессу экономической глобализации, но и стимулирует формирование многополярного и многообразного нового международного порядка¹¹ .

Наиболее существенным новым моментом в геостратегии КНР, пожалуй, стало то, что после нормализации в 1989 г. отношений с СССР акцент в противодействии внешним угрозам был перенесен Пекином с северного на восточное, юго-восточное и южное направления, а геостратегия КНР приобрела вид формулы "опираться на север, стабилизировать западное направление, основные усилия сконцентрировать на востоке и юге (под севером понимается Россия, государства Центральной Азии, Монголия, под западом - Индия, Пакистан, Афганистан, под востоком и югом - Япония, КНДР, Республика Корея, страны АСЕАН, а также Тайвань)"¹² .

Таким образом, Китай сосредоточен на урегулировании проблем с соседями, стремится к сбалансированию внешней политики на севере и на юге, к активному участию в процессе глобализации и регионализации. Примечательно, что статичность внешнеполитической концепции сохраняется на фоне серьезных изменений ситуации в АТР. В силу исторических, географических и геополитических причин основные интересы Китая сосредоточены в Восточной Азии и в АТР. Китай признает, что глобализация политики бросит новый вызов внешней политике государства. Следовательно, сотрудничество с Россией может стабилизировать северные границы, что для Китая имеет стратегическое значение.

Китайский политолог Чэнь Цзэхуа в своей работе "Стратегия внешней политики Китая в XXI в." выделяет три основные направления внешнеполитической стратегии страны:

1. Координация отношений между Китаем и другими державами, смягчение потенциальных конфликтов с другими державами.

2. Активное урегулирование отношений Китая с соседними странами, смягчение трений.

3. Ликвидация слухов о "китайской угрозе", предотвращение появления новой мировой холодной войны¹³ .

Китай стремится к установлению дипломатических отношений с теми странами, с которыми у него еще нет таких отношений, придает большое значение политическим консультациям с АСЕАН, активитизирует диало-

стр. 26

ги по вопросам безопасности, стимулирует экономическое сотрудничество, играя важную роль в укреплении мира и стабильности в Азии.

Главной целью внешней политики КНР является защита национального суверенитета и обеспечение экономической безопасности¹⁴ . Эти цели закреплены в четырех принципах нового миропорядка в условиях глобализации, выдвинутых председателем КНР Цзян Цзэминем в ходе китайско-африканского саммита в Пекине в октябре 2000 г.

Первый принцип состоит в том, что развивающиеся страны должны развивать сотрудничество Юг-Юг с тем, чтобы, максимально используя собственные ресурсы роста, суметь ответить на вызовы глобализации. Второй принцип состоит в развитии диалога и улучшении отношений по направлению Север-Юг. При этом китайское руководство считает, что повышение благосостояния в бедных странах является заботой всех, и в том числе развитых стран. Третий - предполагает участие всех стран в международных делах на основе равенства и в духе конкуренции. Четвертый принцип нацеливает все страны на то, чтобы смотреть в будущее и устанавливать долгосрочные отношения стабильного партнерства в интересах равенства и взаимной выгоды¹⁵ .

Соответственно, Китай на разных международных форумах всегда выражает позиции развивающихся стран. Очевидно, что в настоящий момент бесспорным является усиление влияния Китая в мире вследствие роста экономической мощи.

Изложенные выше четыре принципа внешней политики КНР имеют антиамериканский подтекст, но они подчеркивают необходимость мирного сотрудничества и диалога. Эти установки внешней политики разработаны при жизни Дэн Сяопина. В целом внешней политике Китая свойственна преемственность. Дипломатия нового поколения китайского руководства реализует идеи, выдвинутые лидерами предыдущих поколений.

Архитектор политики реформ

и открытости Дэн Сяопин твердо выступал за улучшение отношений с Россией на основе полного равноправия и отказа от идеологических разногласий. В отношениях с США Китай, как завещал Дэн, должен выступать против гегемонистских устремлений, добиваясь разрыва связей между Тайванем и США, отметая их претензии на защиту прав личности, ибо суверенитет нации выше прав отдельного человека¹⁶ .

По словам Дэн Сяопина, "политика разрешения связей с внешним миром имеет важное значение, поскольку любой стране невозможно развиваться, если она самоизолируется или отгораживается от других стран. Невозможно также развиваться без установления и развития международных связей и без привлечения передового опыта, передовой науки и технологии, капиталов развитых стран"¹⁷ . Идеи Дэн Сяопина были утверждены XV съездом КПК в качестве официальной идеологии строительства Китая на длительный период.

Таким образом, как отмечает российский специалист М. В. Маргелов, внешняя политика Китая в условиях глобализации подтверждается практикой: вступлением в ВТО, активным участием в создании Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) (с упором на антитеррористическую составляющую этой организации), деятельностью Китая в рамках форума Азиатско-Тихо-

стр. 27

океанского экономического сотрудничества¹⁸ .

Очевидно, что в условиях глобализации Китай считает защиту государственного суверенитета главной, первоочередной задачей внешней политики, он постоянно выступает против нарушения суверенитета под разными предлогами, активно участвуя в международном сотрудничестве.

Китайский политик, бывший заместитель директора Военного института НОАК генерал-лейтенат Ми Чжэньюй представил национальные интересы КНР в XXI в. в виде шестичленной формулы: политическая безопасность (защита государственности, политического строя и политической стабильности, ядерная безопасность), военная безопасность (защита суверенитета и территориальной целостности, предотвращение возможной агрессии или сепаратистской деятельности), экономическая безопасность (обеспечение устойчивого экономического роста и продвижение экономических интересов Китая на международной арене), научная безопасность (обеспечение интесивного развития науки и технологий, защита международных интересов КНР в этой сфере) а также культурная и социальная безопасность¹⁹ .

Внешнеполитическая доктрина КНР переживает период трансформации. На XVI съезде КПК (ноябрь 2002 г.) Цзян Цзэминь охарактеризовал современный мир как "очень неспокойный", создающий "суровые многообразные вызовы", такие как, например, "терроризм и новые формы гегемонизма в политике". По обыкновению конкретные страны остались неназванными. Цзян Цзэминь говорил о пограничных и территориальных спорах, о противоречиях по линии Север-Юг, "о локальных конфликтах на основе национально-региональных противоречий"²⁰ .

В документах XV съезда КПК о внешней политике и международном положении сказано, что "мир стоит на переходной стадии истории с большими изменениями, разные силы снова отделяются и соединяются, мир развивается по направлению многополярности, миротворчество и развитие являются двумя главными темами"²¹ . Таким образом, многополярность является основой внешней политики Китая. То есть, как считают в Пекине, США, Китай, Россия, Япония и Германия (ЕС) являются мировыми центрами. Из этих пяти стран только Россия и Китай не принадлежат к развитым странам, а США, Германия и Япония решают глобальные, региональные и международные проблемы, соблюдая западные правила.

Следовательно, Россия и Китай стоят перед глобальным и региональным вызовом в сфере безопасности. Перед ними стоит дилемма: либо включиться в западные коалиции, соблюдать западные правила, но действовать в ущерб собственным национальным интересам. Либо самим создать региональные или глобальные правила во имя соблюдения своих национальных интересов и сохранения государственной безопасности. Этот путь неизбежно приводит к противоречию с западными правилами.

Китай вовремя скорректировал свою политику, уделяя самое серьезное внимание отношениям с крупными странами, укрепляя отношения добрососедства и дружбы с сопредельными государствами, придавая первостепенную значимость отношениям со странами третьего мира. Перемены во внешнеполитическом курсе Китая не создают новых угроз безопасности России, а напротив, как отмечает российский специалист В. В. Михеев, формируют дополнительные возможности для дальнейшего вовлечения РФ в региональное и глобальное многостороннее сотрудничество в вопросах создания новых структур безопасности²² .

-----

¹ "South China Morning Post", 26 August, 1999.

² Yan Chengxu. Китайская дипломатия в условиях изменчивой и нестабильной международной обстановки. Московский семинар по международной проблематике. Beijing. 2001. С. 35 (на китайском языке).

³ Михеев В. В. Глобализация и азиатский регионализм - вызов для России. М., 2001. С. 34.

⁴ Wang Hexing. Perspectives on the Economic Globalization in Light of Asian Financial Turmoil. "International Studies". Beijing. 1998. N 8 - 9. P. 4.

⁵ Фань Ган, Цюньцюхуа. "Проблема неравенства в процессе глобализации" //Синьхуа Вэньчжай. 1997. С. 7 (на китайском языке).

⁶ Чэнь Цюаньшэн, Лю Цзинуа. Китай и мир в рамках глобализации. Пекин. 1999, N 2. С. 24 (на китайском языке).

⁷ Там же. С. 23.

⁸ Скородумов А. В. Вопросы глобализации и полярности мира: подходы и позиции Китая, России и США // Китай в XXI веке: шансы, вызов и перспективы. М. 2000. С. 28.

⁹ Луцкий А. Г. Россия и глобальные вызовы ее безопасности. Новая Россия: национальные интересы в глобальном контексте // Материалы Российской межвузовской научной конференции. М., 2001. С. 40.

¹⁰ Ван И. Процесс мультиполяризации в условиях глобализации. "Гоцзи вэньти яньцзю", 2000. N 6. С. 6 (на китайском языке).

¹¹ Хуан Фаньчжан. Некоторые размышления об экономической глобализации // "Шицзе цзинцзи юй чжэнчжи". Пекин. 2000. N 10. С. 9 - 10 (на китайском языке).

¹² Скородумов А. В. Вопросы глобализации и полярности мира: подходы и позиции Китая, России и США // Китай в XXI веке: шансы, вызов и перспективы. М., 2000. С. 29.

¹³ Чэнь Цзехуа. Стратегия дипломатии Китая в XXI веке. Пекин. 2000. С. 167 (на китайском языке).

¹⁴ Свешников А. А. Проблемы экономической глобализации в освещении китайской политологии // Китай в мировой и региональной политике. М., 2001. С. 78.

¹⁵ "Shanghai Daily". 11 October, 2000.

¹⁶ "Жэньминь жибао", 2000. 18.07 (на китайском языке).

¹⁷ Сян Фэнъ. Идеология Дэн Сяопина и новые международные отношения. "Жэньминь жибао", 9 октября 1995. С. 5 (на китайском языке).

¹⁸ Маргелов М. В. Российско-китайские отношения: на высшей точке развития // "Международная жизнь". М., 2003. N 9 - 10. С. 33.

¹⁹ Ми Чжэньюй. Анализ современных национальных интересов КНР // "Исследование международных вопросов", Пекин. 1999. N 3. С. 7 - 8 (на китайском языке).

²⁰ http://www.china.org.cn/russian/50838.htm

²¹ Сборник документов XV съезда КПК. Пекин. 1997. С. 43 (на китайском языке), http://www.china.org.cn/russian/41986.htm 1997. 9.12 - 18.

²² Михеев В. В. Глобализирующийся Китай // "Азия и Африка сегодня". М., 2003. N 9. С. 9.

Постоянный адрес данной публикации: