Памяти

              Моего брата Володи                                                                                 

                                                 Посвящаю …

   Вообще, Я в зоопарке давно…

Есть места поближе чем Хабаровск и получше зоопарка, но не об этом.

Я расскажу Вам про Никодимыча: про его жизнь, смерть

и любовь, одним словом…

   Короче, до войны, в зоопарке свободного места не было. Из столиц, да и местной округи, всяких хищников привезли,- что прошлогодних листьев…

Кому они нужны,-когда война ? 

Одних тигров, штук восемь, но потом, уже после победы, их расхватали….Одни вальеры и остались. Одно время, в загоне для бегемотов, корову держали…

Им - бегемотам все равно, раз их нету, а народу интересно:

откуда в зоопарке, белая как снег корова и надпись - «НЕ ПОДХОДИ-УБЬЕТ !»

Словом, впору зоопарк закрывать, к чертовой матери, вот и стал директор,-

Никодимыч, то есть, брать на довольствие хворых да увечных…оно конечно…

На корове- то план не сделаешь.

Вообще, когда Я с фронта без руки пришел, картина у них была «дохлая»…

Хотя и без руки мужик тогда в цене был !

   И вот уже в 47-ом, отдали НАМ  медведя, не то чтобы вовсе задаром, но стоящего медведя за пять мешков картошки не поменяешь.

Медведь был как на картинке Шишкина, но тоже пострадавший от немца.

Не знаю, как там получилось, да только опоили его хлопцы, из Даурской дивизии, спиртом,- это доподлинно.

Звери,- ОНИ тоже люди !  Если с хлебом, хоть ведро спирту слопать могут, ну может и не ВСЕ, но Никодимыч, это Мы его в честь директора,- мог !!  

Назвали неспроста,- уж больно он важный был, когда выпьет,…трезвый- то, он больше спал…

Не то, чтоб Мы его таким специально взяли,  Нам его цыганы продали, а на что они его у военных выменяли, Я теперь уже не помню…Да и взяли его больше из -за Машки. 

Все -таки медведица одна в загоне была, больше двух лет…

После войны, вместе с коровой и осталась…

Мы когда Никодимыча-медведя к ней и засунули…думали сладятся, да он ей что- то не глянулся.

Может у медведей , на этот счет строго, с выпивкой, - не допустила она его..

А он, я так думаю, сам, завязать не мог. Такой рев поднимал, если с утра без четвертинки, что хоть  СВЯТЫХ  выноси…                                                    

Мы его, даже, окрестить хотели, чтобы беса унять, но отец Николай разрешения на это не дал, говорит:

«крестить нельзя, - пусть сначала протрезвеет, подлец!»

Полгода директор с ним мучился: и дозу уменьшали и разбавляли, но куда там…

Может, у него в роду пьющие были, как у НАС, с братом:

я -то после госпиталя бросил, а Серега начал…, вот думаю, может у него от меня перешло?

И вот полгода Мы с Никодимычем  мучались…

И разрыв травой и скипидаром…   Я так думаю, что Он сам бросил, к весне уже...

   Смотрю в марте:  с Машкою вместе, по вольеру гуляет, ну будто ребята с девками,- у НАС на Алтае…, под гармонь.

  Я так думаю, что одной тоже не сахар…В общем, сладились ОНИ, –милое дело.

Порой чищу клетки, там, теперь, пантеры у НАС, …

Они как бы разговаривают…

О чем не скажу, - не люблю врать, но так родители еще, Наши с Серегой,после работы:

Он ей, вроде, про новости в цеху, а Она  ему , про Наши порты,-

мол, износились ребята, в чем теперь в школу пойдут?

И вот, уже, к следующей весне  у них Гриша и родился. Не то чтоб в зоопарках не родятся - это все врут, в книжках то, но все же радость- когда в семье прибавка...                                              

И директор, и Катька- кассирша, и Мишка-еврей, ихний доктор,…много народа ходило к ним, посмотреть…

Они маленькие забавные.

    Это уж потом, Мы площадку молодняка построили…Для тех, кто мал-мала меньше…

А Гриша с родителями рос.

Ничего плохого сказать не могу, чтоб они его баловали, очень.. Не было этого.

Помню, вот как солнышко выглянет, сидят они на завалинке, всем миром…

Хорошо жили - дружно…

Никодимыч больше в рот не брал…бывало детвора наколет хлеб на палки и кормит, а не сказать, чтоб после войны хлеба вдосталь…и сахар бросали. Так Никодимыч  все  мальченке отдавал…

И вот уже Грише год справили, как заболел… не знаю,- какая сволочь отраву подкинула; отравили парня...плакал Он, три дня, точно говорю...не ревел.

   Отец с матерью возились с НИМ, как могли,- может в лесу бы ОНИ его и выходили, только где он…этот  лес ?

Часа два, Я их из брансбойта поливал, чтоб дали Мишке-еврею посмотреть…

А он живот Гришин помял и говорит, что не жилец, НАШ Гриша…

Как в воду глядел,- под утро помню, на рассвете, проснулся Я – волосы дыбом!

Один раз, всего, так было, в 43-м, - под Курском, перед самым наступлением, «Катюши», очень похоже грохнули..

Но то на фронте было !

   Никодимыч с Машей ревели, отец с матерью про сына поняли…

Дня два кряду! Весь зоопарк ополоумел, все зверье!

А потом, ОНИ сидели…

Там бревно у НИХ было, как завалинка.

Он ее лапой обнял… так и сидели, чуток «враскачку».  Как родителям и положено.

Дней Мы не считали, но только у людей это быстрее проходит…

Понятное дело, что ни пить, ни есть, ОНИ тогда уж ни могли; может и сейчас там сидели бы…

Да только Никодимыч уж не тот стал…

Как то, под вечер, подхожу поближе, смотрю лежит, под тем бревном, и негромко так:

«О-О-О…»

   Живодеры пришли, сами на телегу засунули; легкий  он стал, под конец!

Ни за что пропал мужик…  

А Машка потом еще долго жила, - месяца два…

Мы – «артель  иристы»! больно сильны на память…

Да и не от горя Она! Точно говорю! 

Не могут медведи от этого помирать:

наука этого не допускает!              

   Вот, что значит, алкоголь делает… что с медведями, что с людьми…

По ночам, когда не спится, хожу…Иногда,- за полночь, вижу:

гуляют Они, на том на бревне… голоса слышу, но только двое  их…

Никодимыч и Маша! Точно говорю - двое!

Постоянный адрес данной публикации: