Особенности символизации в прозе Пришвина В исследованиях последних лет наметилась устойчивая тенденция рассматривать творчество М.М. Пришвина в непосредственной связи с мифологической школой и традициями символизма. Это вполне справедливо, поскольку становление его эстетической системы происходило в первой трети XX века, в эпоху активного брожения "символистского хмеля", но не следует и забывать, что Пришвин всегда оставался писателем глубоким и самобытным, а посему не избежавшим пристрастных оценок. Зинаида Гиппиус окрестила его "бесчеловечным писателем", в советской литературе 20-х годов он воспринимался как "попутчик" и заслужил многочисленные упреки в асоциальности и даже в контрреволюционности со стороны "неистовых ревнителей". Образный мир пришвинской прозы не прост, поэзия его языка не всегда улавливается с первого прочтения. Секрет этой образности коренится в фольклоре. Размышляя о характере образов в устном народном творчестве, В.Я. Пропп записал в своих черновиках: "Способы изображения. Никогда не изображается прямо. Основной закон: одно через другое. Прямое выражение нецеломудренно" (Пропп В.Я. Поэтика фольклора. М., 1998. С. 143; курсив наш. - Г.Т.). Эта мысль ученого удивительно соответствует художественному видению Пришвина, человека и писателя, чрезвычайно целомудренного, сверяющего свои нравственные принципы с гармоничным миром природы. Взгляды на символ формировались у Пришвина в постоянной внутренней полемике с эстетическими идеями символистов. Дневниковые записи писателя свидетельствуют об остроте этой проблемы, о незавершенности начатого спора. Пришвин словно старается убедить себя в том, что он порвал с декадентством и их пути разошлись окончательно. Во многом писатель прав, его действительно оттолкнули рассудочность и надмирность символистских теорий. Но неверно было бы считать, что Пришвин радикально расходится с символистами. "Что меня в свое время не бросило в искусство декадентов? Что-то близкое к стр. 105 Максиму Горькому. А что не увело ... Читать далее