В разных странах по-разному относятся к "односторонности", доминированию США на мировой сцене, но все серьезные политики отдают отчет - мир сегодня во многом вращается вокруг оси американской мощи. Даже такой скептик, как Пол Кеннеди (широко известный американский историк-политолог), предупреждавший американскую элиту о возможности "имперского перенапряжения", смирился. Пораженный ошеломляющим успехом американского блицкрига в Афганистане, он констатировал: "Никогда еще не существовало подобного дисбаланса сил в мире. Пакс Британника стоила относительно дешево. Британская армия была значительно меньше, чем европейские армии. Знаменитый Королевский флот был почти равен по мощи двум ближайшим соперникам. Теперь все флоты мира, вместе взятые, не могут соперничать с американским военно- морским превосходством.

Наполеоновская Франция и Испания Филиппа II имели могущественных врагов и являлись лишь частью многополярной системы. Римская империя охватывала огромные территории, но ей противостояла другая великая империя в Персии и еще большая - в Китае. Никакого сравнения!". Применять определение "империя" в отношении США он, правда, считает преждевременным.

Некоторые из отцов - основателей США считали по-другому. Александр Гамильтон, разрабатывая первый параграф Федералистского документа, охарактеризовал Америку как империю, во многих отношениях "самую интересную в мире". Томас Джефферсон нередко называл США "империей свободы".

"Республиканцам", находящимся у власти в Вашингтоне особенно близок "политический идеализм", склонность к идеологической риторике. Для них не пустой звук манифест "Предустановленной Судьбы" - как бы возложенная на США миссия, своеобразный мандат свыше по распространению ценностей свободы и демократии по всему миру. "Предначертанная Судьба... - уточняет известный американский историк Дж. Пратт, - стала оправданием почти любого приращения территории, для приобретения которой у США имелись воля и сила".

"Демократы", имея это в виду, как правило, ограничиваются более скромными средствами - реагированием на непосредственные угрозы, как они понимаются в Вашингтоне, - патрулированием "имперских границ", полицейскими полетами над Ираком, умиротворением Балкан, удержанием под крышкой котла конфликтов в Латинской Америке.

Борьба против международного терроризма постепенно приобретает черты нового "крестового похода". Любая империя вела войны ради провозглашенных целей. И ради собственного выживания. Инерция и застой губительны для имперского организма. Любое отступление от уже занятых геополитических позиций грозит разрушением всего организма (помни СССР). Нынешняя стратегия США мало подвержена субъективной воле. Она подчиняется законам борьбы за власть.

В замесе американской политики, в том числе военной, всегда находилось место морализму, но его основу составлял прежде всего

стр. 20

экономический расчет. И замес получался отменный, камень за камнем накрепко закладывая фундамент имперского здания. В 1899 г. президент Маккинли вдруг озаботился судьбой Филиппин. После нескольких бессонных ночей он, по его признанию, "встал на колени и поблагодарил всемогущего Господа Бога за озарение и руководство. Однажды ночью явилось ко мне... Ничего не остается для нас, но взять их (филиппинцев. - С.Л.) всех под крыло, и обучить филиппинцев, и поднять их, и цивилизовать, и христанизировать их...". Маккинли, однако, словом не обмолвился, что США имеют куда более важный стратегический интерес на Филиппинах: добавить к своей энергетической инфраструктуре местные угольные шахты. Бурно растущий американский Тихоокеанский флот нуждался в топливе. Заодно появлялась возможность фактически патронировать внешнюю и внутреннюю политику Филиппин с их богатейшими природными недрами.

Тогда самонадеянность намерений Маккинли пробудила к жизни так называемую Антиимпериалистическую лигу, в которую, кстати, вошел знаменитый Марк Твен, "отец" Тома Сойера. Один из ее членов Эдвард Карнеги даже предложил выкупить острова за $20 млн, лишь бы оттянуть оттуда военную машину США. Не получилось. На кону был больший приз.

Ничто не ново под луной. Теперь, похоже, США вознамерились внести факел демократии в исламский мир. Первые итоги борьбы против международного терроризма впечатляющи. После 11 сентября, за год, США сделали ощутимые геополитические и геоэкономические приобретения. Наиболее значимым является закрепление американцев не только в Афганистане, но и в Средней Азии и Закавказье. Во многом предопределен вопрос о транспортировке каспийской нефти - американцы предпочитают максимально диверсифицировать маршруты трубопроводов, избегая зависимости от русских и арабов. Нежелательный для Москвы нефтепровод Баку-Джейхан становится реальностью. Реанимирован старый проект трубопровода из Туркменистана через Афганистан в пакистанский порт Карачи, к Аравийскому морю. Транспортировка "основной нефти" должна идти в обход России. На очереди реализация евроазиатского транспортного коридора через Украину, которой, испытывая потребность в топливе, с технической стороны обязалась помочь Грузия. Как в свое время на Филиппинах, ставки более чем высоки - ключ к влиянию на внутриполитические процессы соответствующих стран. От СНГ в перспективе может остаться только оболочка.

После Афганистана место приоритетной цели американской стратегии занял снова Ирак.

С. Л.

Постоянный адрес данной публикации: