В статье исследуется эволюция советско-иранских отношений после Исламской революции 1979 г. Проследив трансформацию внешней политики СССР и Ирана в рамках двусторонних отношений, автор приходит к выводу, что Советский Союз использовал желание Ирана получить статус регионального лидера, а Иран был заинтересован в сотрудничестве с СССР, который мог бы создать противовес американскому присутствию в стратегически важном регионе Персидского залива.

Ключевые слова: Иран, внешняя политика СССР, Исламская революция, афганская война, ближневосточная политика.

В стратегически важном Персидском заливе пересекаются интересы ряда ведущих государств мира. На геополитическую ситуацию в регионе в значительной степени повлияли Исламская революция 1979 г. и возникновение Исламской Республики Иран (ИРИ). Идеология пришедших к власти клерикалов способствовала не только внутренней консолидации иранского народа, но и появлению рычагов возможного давления ИРИ на СССР и США. В ответ на региональные амбиции Тегерана Соединенные Штаты прибегли к политике ультиматумов и экономического диктата, чем СССР и воспользовался для налаживания советско-иранских отношений. Российская Федерация придерживается при осуществлении контактов с Ираном основных принципов, сформированных руководством Советского Союза в период после Исламской революции.

При написании статьи использовались три группы источников. К первой относятся документы из фондов Архива внешней политики Российской Федерации (АВПРФ) и Российского государственного архива новейшей истории (РГАНИ), часть которых впервые вводится в научный оборот. Ценная информация о характере советско-иранских отношений и эволюции иранской внешнеполитической доктрины хранится в фонде АВПРФ "Посольство СССР в Иране".

Проследить взаимосвязь Афганской войны, в которой Советский Союз принимал участие в 1979-1989 гг., с формированием искаженного восприятия иранцами СССР можно по документам, содержащим заявления официальных представителей Ирана но поводу введения советских войск в Афганистан.

Представление о главных направлениях сотрудничества СССР и ИРИ можно почерпнуть из документов, касающихся переговоров по экономическим вопросам, двусторонних визитов высших государственных лиц и предложений советской стороны по оказанию Ирану разнообразной помощи.

В Фонде рассекреченных документов ЦК КПСС хранятся постановления Центрального Комитета, касающиеся пропагандистской работы среди иранского населения,

стр. 113
а также письма, свидетельствующие о тайных контактах советской стороны с Народной партией Ирана (Туде) и Организацией моджахедов иранского народа [О специальных радиопередачах на Иран; Об ответе на обращение руководства Организации моджахедов иранского народа; Постановление секретариата ЦК КПСС "Об усилении информационно-пропагандистской работы на Иран", 1989]. Вторая группа источников объединяет опубликованные документы, к которым принадлежат, например, указы советского правительства [Долгосрочная программа..., 1989], речи и другие выступления руководителей ИРИ: аятоллы Хомейни [Хомейни, 1989] и аятоллы Хаменеи [Хаменеи, 2000]. Мемуары и интервью работников посольства СССР в Иране составляют третью группу источников [Виноградов, 1998; Шебаршин, 1999].

Исламская революция - предмет пристального интереса со стороны отечественных и зарубежных исследователей. Так, Д. Анаркулова, Е.А. Дорошенко в качестве главной составляющей революционных процессов, развивавшихся в Иране в 1970-е гг., рассматривали роль шиитского духовенства, неоднородного по своей сути и отличавшегося разнообразием взглядов на будущее послереволюционного Ирана [Анаркулова, 1993; Дорошенко, 1998]. В свою очередь, В.В. Машин, Р. Райт, A.M. Бининашвили главными причинами радикализации внешнеполитической доктрины страны считают влияние Запада и заметное присутствие США в ближневосточном регионе [Бининашвили, 1989; Машин, Яковлев, 1985; Wright, 2000]. Следует упомянуть аналитические труды С.Н. Саруханяна, С.И. Веревкина, А.К. Лукоянова [Саруханян, 2007; Веревкин, 2012; Лукоянов, 2009], исследующих весь спектр событий, связанных с Исламской революцией.

Существует несколько подходов к периодизации советско-иранских отношений после Исламской революции. Так, В.А. Ушаков, избрав в качестве главных критериев уровень политического сотрудничества и частоту двусторонних консультаций, выделил четыре этана развития двусторонних контактов: "нормализации" (1979-1983); "ощутимой настороженности" (1984-1989); "сближения" (1989-1991), происходившего и после распада СССР (1992-1996) [Ушаков, 1997]. В отличие от В.А. Ушакова, сфокусировавшегося на динамике советско-иранских отношений, С.Н. Саруханян рассматривает весь послереволюционный период до подписания советско-иранского договора 1989 г. как этап их ухудшения [Саруханян, 2007, с. 74].

Возникновение представления о сходстве революционных ситуаций в начале XX в. в России и в 1970-е гг. в Иране отчасти обусловливалось высоким уровнем поляризации населения но уровню доходов, наблюдавшимся в этих государствах в соответствующие периоды. По подсчетам В.М. Виноградова, к середине 1970-х гг. в Иране при колоссальных доходах от экспорта нефти 54% семей продолжали жить за чертой бедности [Виноградов, 1998, с. 366]. Это обстоятельство побуждало иранские власти проводить параллели с предреволюционной Россией и считать советский опыт государственного строительства ориентиром для развития послереволюционного Ирана.

Признав Иранскую революцию, СССР направил в Тегеран в качестве медицинской помощи иранским гражданам, пострадавшим в ходе вооруженного восстания, 500 л консервированной крови, 4 т медикаментов и перевязочных средств [АВПРФ, ф. 174, он. 63, п. 265, д. 1, л. 6, 1979]. В ответ премьер-министр временного правительства Д. Санджаби указал на возможность политического сближения между двумя странами [Виноградов, 1998, с. 426]. 19 ноября 1979 г. в специальном заявлении советского правительства был выражен протест против вмешательства Запада во внутренние дела Ирана.

В рамках налаживания советско-иранских отношений в 1979 г. на стажировку в Институт русского языка имени А.С. Пушкина была направлена группа иранских студентов и преподавателей; начались переговоры о расширении двустороннего экономического и технического сотрудничества [АВПРФ, ф. 174, оп. 63, п. 265, д. 1, л. 22, 50, 1979].

стр. 114
Однако противоречия между духовным лидером революции аятоллой Хомейни и другими клерикалами и введение советских войск в Афганистан негативным образом отразились на контактах между СССР и Ираном. Формирование взглядов "великого аятоллы" на будущее ИРИ и отношений между двумя странами происходило на фоне ожесточенной фракционной борьбы. Следует отметить, что на первом этапе его руководства страной Хомейни поддерживал установление равноправных отношений и с США, и с СССР [Анаркулова, 1992, с. 137] и пытался сгладить воздействие на массы выпадов, направленных против Советского Союза в печати, и антисоветских лозунгов, все чаще звучавших во время молитв.

Борьба за власть между отдельными группами шиитского духовенства способствовала появлению в среде последователей аятоллы ("хомейнистов") более усовершенствованной концепции развития нового исламского государства. А. Лукоянов отмечает ее "внеклассовый характер, призванный объединить массы на основе единства религиозных интересов" под лозунгом "возрождения ислама" [Лукоянов, 2009, с. 108]. Опасность этой концепции состояла в том, что под идеей исламского возрождения подразумевалось распространение исламской революции на другие мусульманские страны и объединение их под антиимпериалистическими и антикоммунистическими лозунгами. В этих целях, по мнению аятоллы Хаменеи, "Хомейни не должен был допускать никакого иностранного вмешательства в дела исламского народа. Именно поэтому он так решительно сопротивлялся США и тогдашнему СССР" [Хаменеи, 2000, с. 225].

Появление антисоветских лозунгов отчасти было вызвано тем, что Советский Союз не рассматривал победу Исламской революции как результат объединения на основе общей религиозной идеи. Резидент КГБ в Тегеране в 1979-1982 гг. Л.В. Шебаршин, в частности, писал: "Не очень приятно признавать это сейчас, но... Приверженность догме (марксизму-ленинизму. - прим. В.П.) искажала восприятие. А иранская революция была народной, имам Хомейни - народным вождем, и шиитский ислам - единственной приемлемой для иранского народа идеологией" [Шебаршин, 1999].

КОНЦЕПЦИЯ "ДЬЯВОЛЬСКИХ" ГОСУДАРСТВ

Афганская война способствовала формированию восприятия иранцами США и СССР как двух "дьявольских" государств. В приложении к заявлению (от 30 декабря 1979 г.) революционного совета ИРИ в связи с событиями в Афганистане ввод в эту страну советских войск рассматривался как указание на то, что "сверхдержавы использовали любую возможность, чтобы достичь договоренности о переделе мира": "Оккупация советской армией соседнего с нами государства ослабевает нашу борьбу против американского империализма и потому рассматривается как враждебный акт но отношению к иранскому народу" [АВПРФ, ф. 174, оп. 63, п. 265, д. 2, л. 197, 1979].

Афганские события предопределили появление в применении к СССР словосочетания "малый сатана", использовавшегося иранскими политическими и общественными деятелями. В свою очередь, эскалация ирано-иракского конфликта придавала идее "экспорта исламской революции" священный смысл. Как заявил аятолла Бехетши, выступая 9 июня 1980 г. перед верующими в Казеруне, "если американцы, русские, англичане, китайцы захотят вступить на эту землю (регион Персидского залива. - В.П.), мы начнем войну и выбьем им зубы". Бехетши утверждал, что для него нет разницы между американским капитализмом и СССР, "оккупировавшим" Афганистан [АВПРФ, ф. 174, оп. 64, п. 267, д. 6, л. 6, 1980].

Обоснование перемен в отношении иранского правительства к Советскому Союзу содержится в письме тогдашнего министра иностранных дел ИРИ С. Ротбзаде А.А. Громыко, датированном 11 августа 1980 г. С. Ротбзаде старался склонить СССР к дальнейшему сотрудничеству на условиях, выгодных ИРИ. Характер советско-иранских отношений до революции 1979 г. в послании рассматривался как "несправед-

стр. 115
ливый и антииранский" [АВПРФ, ф. 174, oп. 64, п. 267, г. 2, д. 4, л. 25, 1980]. Среди причин того, что в СССР "не меньше дьявольского, чем в Америке", указываются обнаружение в Курдистане "больших объемов оружия советского производства в нетронутых упаковках"; осуществление советскими спутниками "полетов над территорией Ирана" и фотосъемок "наших военных позиций в Курдистане"; издание запрещенной партией Туде пропагандистских материалов на средства, предоставленные СССР; игнорирование исламского характера революции в Иране ("В то время, как американский империализм и его приспешники... высмеивали исламскую революцию, вы даже ни разу не обозначили ее в своих СМИ исламской, называя демократической революцией иранского народа" [АВПРФ, ф. 174, оп. 64, п. 267, т. 2, д. 4, л. 26, 1980].

Главной причиной напряженных отношений с Советским Союзом, в соответствии с посланием, был "ввод советских войск в Афганистан, противоречащий принципам установления взаимовыгодных советско-иранских отношений" [АВПРФ, ф. 174, оп. 64, п. 267, т. 2, д. 4, л. 28, 1980]. Письмо заканчивается предложениями иранского правительства по нормализации советско-иранских отношений при условии вывода войск из Афганистана и сокращения числа советских представительств в Иране.

Письмо свидетельствовало о наличии ряда нерешенных проблем, касавшихся советско-иранских отношений, и о различиях в целях, преследовавшихся двумя странами. Что же касается активизации пропагандистской работы СССР в Иране, то она была направлена на предотвращение масштабного американского информационного проникновения в эту страну и сохранение там антиамериканских настроений. В Постановлении Секретариата ЦК КПСС "Об усилении информационно-пропагандистской работы на Иран" обращалось внимание на усиление "враждебной Советскому Союзу деятельности реакционных иранских кругов, в которой принимают участие некоторые правящие круги и духовенство". Предполагалось "развивать в Иране общедемократические тенденции и закреплять страну на антиимпериалистических позициях одновременно с широким информированием иранской общественности о политике Советского Союза" [РГАНИ, ф. 89, оп. 46, д. 89, л. 1-2, 1980].

О масштабах пропагандистской деятельности СССР в Иране свидетельствует отчет ЦК КПСС о ходе выполнения вышеупомянутого Постановления, в котором указано на заметное увеличение времени радиовещания, введение в эксплуатацию двух ретрансляционных телевизионных станций и т.д. [РГАНИ, ф. 89, оп. 46, д. 89, л. 22, 1980].

27 декабря 1980 г. произошло нападение на здание советской миссии в Тегеране. СССР заявил решительный протест в адрес правительства ИРИ. Прежде всего, негодование вызывал тот факт, что иранские власти были проинформированы о готовившемся нападении и получали неоднократные просьбы о помощи от работников посольства. Однако, как указывается в ноте советского руководства, "не было принято немедленных и эффективных мер для предотвращения нападения. Была грубо нарушена экстерриториальность советского посольства, и на его территорию ворвалась большая группа бесчинствующих элементов, вооруженных дубинками, камнями и ножами. Государственному флагу было нанесено оскорбление, а зданию посольства - ущерб" [АВПРФ, ф. 174, оп. 64, и. 267, д. 2, л. 67, 1980]. Советское правительство требовало возмещения причиненного ущерба и создания условий, исключавших возможность повторения подобного инцидента.

Однако, несмотря на принятые иранскими властями меры, попытки нападений на советскую миссию осуществлялись и в дальнейшем. Кроме того, документы, готовившиеся советским посольством в 1980-е гг., пестрили сообщениями об оскорбительных действиях в адрес советского флага и учреждений, находившихся под юрисдикцией представительных органов СССР. Например, сохранилась нота советского посольства от 2 июня 1981 г. о том, что группа неизвестных лиц разбила витрины Иранского общества культурных связей с Советским Союзом, при этом допускались оскорбительные высказывания в адрес Москвы [АВПРФ, ф. 174, оп. 65, п. 270, д. 1, л. 103, 1981].

стр. 116
Подобные акции побуждали советское правительство к пересмотру политики в отношении Ирана, особенно на фоне ирано-иракского конфликта. Москва, с одной стороны, стремилась препятствовать проникновению исламской идеологии иранского типа в советские мусульманские республики, с другой - пыталась расширить экономические связи с ИРИ и создать атмосферу доверия за счет формального свертывания поддержки сил, оппозиционных исламскому руководству.

В ходе переговоров между СССР и ИРИ по вопросам экономического сотрудничества неоднократно поднимался вопрос о советских поставках оружия Ираку. Так, в начале 1984 г. увидела свет нота-обращение МИД ИРИ к Советскому Союзу, свидетельствовавшая о стремлении Ирана к развитию взаимовыгодного сотрудничества, но главным условием ставилось прекращение поддержки Ирака как страны с "все усиливающимся креном в сторону США" [АВПРФ, ф. 174, оп. 68, п. 277, д. 3, л. 14, 1984].

Настоящим прорывом в советско-иранских отношениях стали визит главы департамента МИД ИРИ по делам Европы и Америки Мохаммеда Садра в СССР и его встреча с А.А. Громыко. Переговоры велись при закрытых дверях, но, по некоторым данным, обсуждался вопрос о сокращении поставок советского оружия в Ирак.

В сентябре 1985 г. было подписано соглашение, предусматривавшее оказание СССР помощи Ирану в сооружении энергетических объектов [Ушаков, 1997, с. 388]. Заинтересованность в экономическом сотрудничестве с ИРИ вынудила советское правительство отказаться от открытой поддержки коммунистической партии Туде и других оппозиционных групп. ЦК КПСС принял решение о ликвидации нелегальной советской радиостанции "Национальный голос Ирана", действовавшей с 1959 г. [РГАНИ, ф. 89, оп. 13, д. 2, л. 5, 1986].

Сближение советско-иранских политических и экономических интересов на фоне постепенного отказа СССР от поддержки Ирака положительно сказалось на формировании иранской внешнеполитической доктрины, предполагавшей признание большой роли, которую США и СССР играют на международной арене, и значительно меньших возможностей, которыми располагают другие страны [Посольство ИРИ..., 1993, с. 7].

К концу 1980-х гг. заметно возросло число визитов советских представителей в Иран для проведения консультаций. Только за январь-февраль 1989 г. ИРИ посетили делегации министерства газовой промышленности СССР, ВО "Машиноэкспорт" (для проведения переговоров о модернизации и расширении Аракского машиностроительного завода) [АВПРФ, ф. 174, оп. 73, п. 293, д. 1, л. 1, 36, 85, 1989]. 25 февраля 1989 г. министр иностранных дел СССР Э.А. Шеварднадзе был принят аятоллой Хомейни.

Частые консультации по вопросам экономического и политического сотрудничества, совместная работа по реализации подготовленного ЮНЕСКО проекта "Шелковый путь - путь диалога" (1989-1993) свидетельствовали о появлении новых тенденций в развитии советско-иранских отношений. Иран стал рассматривать Советский Союз в качестве политического партнера, сотрудничество с которым, в частности, ослабило негативное влияние экономических санкций, введенных США против Ирана в 1970-1980-е гг., и сулило получение политико-экономических дивидендов. СССР был готов предоставить Ирану квалифицированных специалистов и новые технологии.

В результате либерализации внутриполитической обстановки в СССР появилась возможность более тесного сотрудничества Ирана с советскими союзными республиками в религиозной сфере. Вот что писал об этом аятолла Хомейни М.С. Горбачеву:

"Прошу Вас обратить внимание и со всей серьезностью подойти к исследованию ислама, и не только потому, что ислам и мусульмане нуждаются в Вас, а ради высоких ценностей, которыми обладает исламский мир и которые могут принести успокоение и спасение всем народам и распутать клубок проблем, волнующих человечество. В заключение хочу твердо заявить, Исламская Республика Иран как самый могущественный оплот исламского мира может с легкостью заполнить вакуум, образовавшийся в идеологической системе Вашего общества. Как бы то ни было, наша страна по-прежнему придерживается принципов-добрососедства и развития двусторонних отношений и уважает эти принципы" [Хомейни, 1989, с. 9-10].

стр. 117
Пиком советско-иранского сближения и началом нового этапа развития двусторонних отношений стало принятие 22 июня 1989 г. Долгосрочной программы торговоэкономического и научно-технического сотрудничества между СССР и ИРИ на период до 2000 г. с дальнейшим ее автоматическим продлением [Долгосрочная программа..., 1989].

В целом Исламская революция, по верному замечанию Р. Райт, предложила миру новую идеологию и предопределила появление нового политического спектра в международных отношениях [Wright, 2000, р. 8]. Характерными чертами этой идеологии были ее динамичность и гибкость, необходимые для развития нового теократического государства.

Таким образом, советско-иранские отношения трансформировались под влиянием Исламской революции и обусловленных ею нововведений в экономику, политику и идеологию Ирана. Если Советский Союз, учитывая стремление Тегерана занять лидирующие позиции в ближневосточном регионе, предоставлял ему свои рынки для сбыта и транзита иранских товаров и доступ к новым технологиям в области энергетики, то Иран рассматривал СССР не только как противовес американскому влиянию, но и как силу, способную потеснить США в районе Персидского залива.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Анаркулова Д. Шиитское духовенство в иранской революции 1978-1979 годов. Душанбе, 1993.

Архив внешней политика Российской Федерации (АВПРИ). Ф. 174.

Бининашвили A.M. Влияние внешнего фактора на развитие ситуации в Иране // Иранская революция. Причины и уроки. М., 1989.

Веревкин С.И. Аромат мученика. Исламская Республика Иран: неизвестная, удивительная, откровенная. М., 2012.

Виноградов В.М. Дипломатия: люди и события (из записок посла). М., 1998.

Долгосрочная программа торгово-экономического и научно-технического сотрудничества между Союзом Советских Социалистических Республик и Исламской Республикой Иран па период до 2000 года (Москва, 22 июня 1989 года) // http://lawscctor.ru/.

Дорошенко Е.А. Шиитское духовенство в двух революциях: 1905-1911. 1978-1979гг. М., 1998.

Лукоянов А.К. Исламская революция. Иран - опыт первый, 1979-2009. М., 2009.

Машин В.В., Яковлев A.И. Персидский залив в планах и политике Запада. М., 1985.

Ноты, памятные записки, меморандумы посольства СССР в ИРИ // АВПРФ. Ф. 174. Оп. 67. II. 274. Д. 2, 1983.

Ноты, памятные записки, меморандумы посольства СССР в Иране в МИД ИРИ// АВПРФ. Ф. 174. Оп. 73. 11.293. Д. 1. 1989.

О специальных радиопередачах на Иран // РГАНИ. Ф. 89. Он. 13. Д. 2. JI. 5. 1986.

О ходе выполнения постановлений ЦК КПСС "Об усилении информационно-пропагандистской работы на Иран" // РГАНИ. Ф. 89. Оп. 46. Д. 89. Л. 22-23. 1980.

Об ответе на обращение руководства Организации моджахедов иранского народа // РГАНИ. Ф. 89. Оп. 15. Д. 24. Л. 2-9. 1986.

Посольство ИРИ. Третий взгляд: новости, репортажи и комментарии иранской прессы. Б/м., 1993.

Постановление секретариата ЦК КПСС "Об усилении информационно-пропагандистской работы на Иран" // РГАНИ. Ф. 89. Оп. 46. Д. 89. Л. I 2. 1980.

Раку М.В. "Исламский фактор"в советско-иранских отношениях (1979 первая половина 1980-х гг.) // http://www.hist.msu.ru/Dcpartmcnts/ModernEuUS/INTREL/ASPIRANTS/Raku.htm.

Саруханян С.Н. Ядерный фактор в российско-иранских отношениях. М., 2007.

Ушаков В.А. Внешняя политика Исламской Республики Иран после революции 1978-1979 гг.: дисс. ... докт. ист. наук. М., 1997.

Хаменси, аятолла. Свет исламской революции. Речи и выступления Руководителя Исламской Республики Иран. М., 2000.

Хомейни P.M. Путь, ведущий к истине: послание великого вождя исламской революции и основоположника Исламской Республики Иран главе СССР Михаилу Горбачеву. Б/м., 1989.

Шебаршин Л.В. Россия не воюет с исламом // http://kuchaknig.ru/show_book.php?book=115527 (1999).

ВР Statistical review of World Energy, June 2013 // bp.com/statisticalrcvicw.

Wright R. The Last Great Revolution: Turmoil and Transformation in Iran. N.Y., 2000.

стр. 118

Постоянный адрес данной публикации: